Книга Столица на краю империи, страница 56 – Ян Бадевский

Возможно, бес и сам не догадывается, какое решение будет принято.

Чем бы ни обернулось сегодняшнее противостояние, ответственность за свою жизнь лежит исключительно на Маро. А не на многочисленных советчиках.

Бойцы вышли в круг.

Я уже видел Томилина в многочисленных передачах, его предыдущие схватки транслировались на всю страну и были запечатлены в памяти ланистеров. Красивый, статный мужчина с благородным лицом, классической стрижкой и небольшими усиками. Вместо ифу и кимоно левитатор предпочёл тёмно-синий спортивный костюм и удобные лидские кроссовки. Маро, словно издеваясь, выбрала жёлтый костюм с чёрными полосками. На ногах девушки были кеды. Джинсовые, если мне зрение не изменяет.

А вот оружие…

Маро, вопреки ожиданиям аналитиков, снова прихватила свой любимый меч.

Что касается её противника, то мои губы скривились в саркастической усмешке, стоило мне оценить иронию судьбы. Мы столько раз отрабатывали этот сценарий, что я уже и со счёта сбился.

Меч против кусаригамы.

Томилин отпустил цепь, и тяжёлый шипованный груз упал в песок. Глаза Маро сузились, пальцы легли на рукоять катаны, покрытую акульей кожей.

Гомон толпы умолк.

Арбитр внимательно посмотрел на соперников и произнёс:

— Напоминаю, это финал. Мы следим за выполнением требований. Постарайтесь не покалечить и не убить друг друга. За вами наблюдает вся страна.

Едва арбитр удалился за пределы круга, прозвучал гонг.

Кусаригама запела.

Я знал этот звук. Сотни часов в додзё, череда спаррингов, уличные схватки в разных эпохах, бесчисленные мозоли и ссадины — цепь, раскрученная опытной рукой, издаёт низкий, вибрирующий гул, от которого холодеет затылок. У каждого мастера — свой ритм, своя тональность.

У Томилина цепь пела, как потревоженное осиное гнездо.

Он взлетел сразу.

Никакой разведки, никаких пробных шагов. Левитатор взмыл вертикально вверх, и груз, описав широкую петлю, ушёл за его спину, набирая скорость. Три метра. Пять. Семь.

Маро даже не обнажила катану.

Она стояла в центре круга, глядя вверх, и ветерок от раскрученной цепи шевелил её волосы. Жёлтый костюм с чёрными полосками — оса, застывшая перед ударом.

— Он слишком высоко, — выдохнул кто-то из ланистеров. — Не достать.

Мерген молчал.

Я молчал тоже. Потому что знал: Маро сейчас не ищет момент для атаки. Она ждёт, когда противник поверит.

Томилин поверил быстро.

Первый бросок обрушился сверху, как молния. Груз нёсся прямо в темя, и я физически ощутил, как дрогнули трибуны. Маро качнулась вправо — шипы врезались в песок, взметнув фонтанчик пыли. Левитатор тут же выбрал цепь, груз послушно взлетел обратно.

Второй бросок — в корпус. Третий — в ноги. Четвёртый — обманный, с полуоборота, когда груз ушёл влево, а серп метил в шею.

Маро уходила.

Она не бежала, не суетилась. Её перемещения были экономны до скупости — шаг, полушаг, лёгкий наклон корпуса. Катана по-прежнему в ножнах.

— Он наращивает скорость, — тихо сказал Таиров.

Я видел.

Томилин раскручивал цепь всё быстрее, и теперь груз чертил в воздухе не отдельные траектории, а сплошной светящийся конус. Шипы на грузе, казалось, стёрлись в сплошное серебряное марево.

И тут я включил Дар.

Неосознанно. Рефлекторно. Я даже не понял, зачем я это сделал — просто рука сама легла на трость, ки пронеслась по узлам и каналам, и мир стал чуточку прозрачнее.