Книга Столица на краю империи, страница 49 – Ян Бадевский

Раздался сухой, болезненный щелчок. Пальцы рефлекторно разжались. Тонфа с глухим стуком упала на песок.

Теперь Дубров держал один инструмент. И его царство рухнуло.

Маро не дала противнику опомниться. Ворвалась в образовавшуюся брешь, но не с мечом. Катана в её руке стала не орудием убийства, а инструментом контроля. Девушка била плоской стороной клинка (ха-саки) по запястьям и предплечьям, отводя оставшуюся тонфу. Она использовала цубу, чтобы захватить и выкрутить чужое оружие. Это был уже не бой на поражение, а бой на подавление, жестокий и безжалостный в своей эффективности.

Дубров, лишённый своего главного преимущества — предвидения, — теперь отчаянно защищался, отбиваясь одной тонфой. Его лицо, наконец, исказила гримаса не боли, а шока от того, что его внутренний компас сломался. Эмпат больше не видел пути атаки, он лишь реагировал на физическую угрозу, и этого было катастрофически мало.

Финальный аккорд был красив в своей простоте. Маро парировала отчаянный удар противника, завела его руку с тонфой себе за спину и, сделав бросок через бедро, плашмя уложила Дуброва на песок. Прежде чем тот успел выдохнуть, остриё катаны уже висело в сантиметре от его горла.

Гонг пробил.

Один из арбитров вышел на арену, делая разводящий жест.

Дубров лежал, тяжело дыша, глядя в холодное, спокойное лицо победительницы. В его глазах не было ненависти. Было понимание. Его победили не силой оружия, и не просто возрастом. Его победили тактикой, против которой Дар противника оказался бессилен.

Маро отступила, плавно вложила клинок в ножны. Её дыхание даже не сбилось. Бессмертная кивнула поверженному противнику, развернулась и пошла к выходу с арены, оставляя за собой гул трибун и эмпата, медленно поднимающегося с песка и сжимающего онемевшую кисть.

Я выдохнул. Она сделала это снова. Не сломав ни одной кости, не отрубив ни одной конечности. Просто переиграв. И в этот момент я понял, что главное её оружие — не катана. Это её древний, холодный, бесовский ум. И это, пожалуй, было страшнее любого клинка.

После схватки Маро взяли в кольцо агенты СБ, и мы организованной толпой перешли в свой сектор. Там Барский заявил, что самое рациональное — отправиться в пансионат. Есть в ресторане комплекса нельзя — вдруг, несмотря на все проверки, нашего великого бойца ухитрятся отравить…

Сложно было не согласиться с графом.

Вечером мы узнали имена тех, кто добрался до полуфинала. Кроме Маро, в числе лучших оказались Пётр Круглов из Дома Медведя, Виктор Томилин из Дома Рыси и некий Рику Хидара из Дома Волка. По факту, Орлы лишились всех своих бойцов и уже паковали вещи, чтобы отправиться в Неваполис. Паковали в переносном смысле, разумеется. Согласно правилам, лидеры всех Пяти Кланов должны признать результаты Турнира и присягнуть новому правителю в верности на десять лет. Обязательный ритуал, как ни крути.

Пары уже определились.

Маро должна была сразиться с представителем Сибири, Круглов — с Томилиным.

Тот, кто выйдет победителем, сможет поучаствовать в решающем поединке за звание чемпиона.

— Да вы шутите, — не выдержал Мерген.

Мы только что просмотрели запись трансляции боя, состоявшегося полтора часа назад. На сей раз в общей гостиной «Арены» собрались не только ланистеры и ближайшие помощники Барского, но и аналитики Вороновой. Я приветливо кивнул Кети Кучаве, с которой мы познакомились во время поездки на Дальний Восток.