Книга Столица на краю империи, страница 13 – Ян Бадевский

Барский чуть не подавился кофе.

Но взял себя в руки и спокойно ответил:

— Во-первых, что значит «вас»? В то время СБ управлял Гамов, к нему все претензии. Если хочешь знать, я этот шаг не поддерживал.

— Ну, теперь-то легко говорить, — безжалостно припечатал я. — Можно всё свалить на покойника.

Увидев возмущение на лице собеседника, я добродушно улыбнулся:

— Ладно-ладно. Проехали. В чём-то вы правы. А что во-вторых?

— Хм, — Барский надолго задумался, а потом изрёк: — Думаю, все сроки давности прошли, и можно об этом говорить спокойно. Ты знаешь, в какой именно «горячей точке» служила Маро?

Пожимаю плечами:

— Она не говорила.

— А я тебе скажу. Это был Египет. В учебниках истории этот конфликт упоминается вскользь, одним предложением. А зря. Я бы подробно объяснял детям, кто есть кто в их родной стране.

— Против вас бились Волки, — вспомнил я. — Что вы там забыли вообще?

В этой реальности Суэцкий канал тоже прокопали в девятнадцатом столетии, так что Египет, по логике, имел стратегическое значение. Участи быть завоёванной Халифатом эта страна избежала благодаря тонкой дипломатической политике. Но около пятидесяти лет Египет находился под протекцией Стамбула и предоставлял туркам уникальные транзитные условия. То есть, не брал плату за проезд с халифатских торговцев. Вообще не брал.

— Как обычно, всё разгорелось из-за наследия Предтеч, — объяснил Барский. — Недалеко от побережья Красного моря нашли разрушенную колонию.

— Не думал, что их можно разрушить.

— Вообще никто не думал, — граф поднёс чашку ко рту. — Как выяснилось, можно. Огромная трещина, повреждённая оболочка. Накрывшиеся системы. И, несмотря на это… много всего интересного.

— И что, за тридцать тысяч лет никто не разграбил? Свободный же доступ.

— Не совсем свободный. Потому что Синайский хребет. Колония потерпела крушение или была разрушена внешней силой высоко в горах. Добраться туда без специального снаряжения очень сложно. Ну, если знаешь точку, можно послать прыгунов… Или дирижабль… Но так получилось, что местность дикая. Никто там ничем не интересовался. Раньше.

— Странно, что вы не сцепились с Халифатом.

— Я ж говорю, Сергей, не всё так однозначно. Первыми до артефакта добрались британские учёные, потом разведка доложила о случившемся халифу. Было это почти тридцать лет назад, в 1952 году.

— Стоп, — я малость охренел от услышанного. — Пятидесятые? И вы уже собирали механикусов?

— Конечно, — Барский искренне удивился моему невежеству. — А что такого? Технология во многом основана на каббалистике и артефакторике. Я тебе больше скажу, люди ещё в «тридцатых» пилотировали. Просто агрегаты были примитивные, громоздкие.

— Хорошо. Узнал Халифат об этой разрушенной колонии. И дальше что? Причём тут вообще Россия?

— А при том, — глубокомысленно изрёк Барский, — что там очень много всего нашли. А мы в ту пору были с Халифатом в напряжённых отношениях. Так что Эфа поддержала британцев, а Волки — Халифат. Был введён ограниченный контингент…

— Чего? — перебил я. — Вы поддержали британцев? Это шутка?

— Нет, — хмыкнул Барский. — Это, мой юный друг, политика.

Я обдумал услышанное.

— То есть, вы дружили с ними против Халифата.

— Недолго, — граф снова отпил из чашки и покосился на машину-полиморфа. — Через несколько лет расклады поменялись. И Трубецкие стали лучшими друзьями Махмуда. Но тогда, в пятьдесят втором… Короче, мы дрались с Волками и Халифатом. А британцы стояли плечом к плечу с нами. При этом… мы воевали под британским флагом.