Книга Тень на краю империи, страница 49 – Ян Бадевский

В самом центре Зала, в полной тишине, парила трёхмерная, идеально детализированная голограмма Земли. Но это была не та планета, что я знал. Континенты были смещены, очертания материков — чужды. Я смотрел на мир, каким он был миллионы, а может, и миллиарды лет назад. Или каким он станет. Я видел, как тектонические плиты двигались с геологической скоростью, ускоренной до минут, как океанические течения оплетали планету сияющими нитями, а в атмосфере вспыхивали и гасли точки — метки мощных энергетических выбросов, возможно, следы войн или катаклизмов.

«Проектор Таксономии, — пояснил Бродяга. — Библиотека генетических и исторических шаблонов. Администратор черпает отсюда данные для модификации гончей».

Хорвен, обычно невозмутимая, медленно проплыла ближе к голографическому глобусу. Её щупальца тянулись к нему, словно к чему-то знакомому. Возможно, её биомеханическая природа откликалась на эту всеобъемлющую базу данных всей земной жизни.

Я не стал задерживаться. Хотя зрелище и завораживало, наша цель была впереди. Цепочка синих огней повела нас дальше, в низкий, извилистый тоннель, отходящий от Зала Хроник. Стены здесь были уже не испещрены барельефами, а гладки и однородны, словно мы плыли по вене гигантского существа.

Через несколько минут тоннель вывел нас в новое помещение. И с первого же взгляда стало ясно — мы на месте.

Зал Преображения.

Он был меньше двух предыдущих, но от этого не менее впечатляющим. По периметру зала, в стенах, были встроены десятки тех самых яйцевидных капсул, которые я видел в отчётах Бродяги. Они напоминали гигантские семена, готовые прорасти. Их поверхность была матовой и непрозрачной, но оттуда исходило лёгкое, едва уловимое вибрационное поле.

В центре зала нас ждал АРМ. Ремонтный модуль замер рядом с одной из капсул, его корпус был усеян мигающими индикаторами. От него к стене тянулся тонкий светящийся волоконно-оптический кабель.

— Капсула готова к приёму, — раздался голос Администратора, звучавший теперь через акустическую систему зала. — Помести гончую внутрь. Процесс начнётся автоматически, как только я подтвержу стабильность связи со Шпилем.

Я посмотрел на Хорвен. Она неподвижно парила рядом, её «взгляд» был направлен на меня. В молчаливом ожидании биомеханоида не было ни страха, ни сомнений — лишь абсолютное доверие.

«Заходи», — мысленно приказал я.

Гончая плавно двинулась вперёд и коснулась поверхности капсулы. В тот же миг участок гладкой оболочки растворился, открыв тёмный, сияющий изнутри овальный проём. Хорвен, не колеблясь, скользнула внутрь. Проём бесшумно затянулся плёнкой, и капсула обрела герметичность, снова сделавшись идеально гладким яйцом.

Я остался снаружи, один в ледяной тишине Зала Преображения, глядя на капсулу, в которой моя гончая должна была переродиться во что-то иное. Оставалось только ждать.

Пузырь надулся и лопнул.

Я, признаться, не был готов к такому повороту. И среагировал молниеносно, лишив себя материальности. Это уже на уровне инстинкта.

Однако ничего катастрофичного не произошло.

Лопнувший пузырь превратился в жидкие ошмётки неизвестной субстанции, которая тут же начала испаряться. Я почувствовал тягу — заработала вентиляционная система.

Моему взору открылась Хорвен.

Визуально гончая почти не изменилась — разве что её тело начало поглощать свет. Шевельнув своими отростками, гончая направилась ко мне. По дороге стряхнула с себя остатки субстанции, которые и без того активно испарялись. Я бросил взгляд на то место, где ещё несколько секунд назад располагался кокон. Сейчас там ничего не было видно. Вообще ничего. Ни резервуара с биологической жижей или чем-то подобным, ни щупов или манипуляторов, ни устройств в привычном понимании. Зона переделки перестала существовать.