Книга Серп и меч на краю империи, страница 31 – Ян Бадевский

— Радикально, — оценила Джан.

— И от нас этого явно не ждут, — признал Аркус.

— Тогда приступаем без лишних промедлений, — я посмотрел на часы. — Николай Филиппович, вы отвечаете за поглощение и реорганизацию. Генрих Маркович, за вами юридическая часть по «Молнии». Действуйте в плотной связке с юридическим отделом «Стрижа». Если можно ускорить процесс… хм… с помощью дополнительных вливаний… ускоряйте. Я выпишу любые чеки.

Сидящие за столом понимали, что речь идёт о взятках.

— Что с холдингом? — вскользь уточнил Николай Филиппович.

— Будет холдинг, — ответил я. — Но не сразу. Пока используйте особняк в Старом Городе. И постепенно готовьте документацию для создания единой структуры.

— Надо прописать это в Уставе, — подсказал Кучера.

— Прописывайте, что хотите, — отмахнулся я. — Конечный результат — на ознакомление Джан.

На этом и разошлись.

* * *

Программа съезда шла своим чередом.

Вечером мы отправились на бал и прекрасно провели время. Я танцевал не только с Джан, но и с Аней Строгановой, и с рыжеволосой графиней Звягиной. Что интересно, атмосфера была спокойной, никто ни к кому не имел претензий, и в целом народ расходился в благодушном настроении.

На следующий день я вновь слушал докладчиков, не успевших высказаться десятого числа. Но гораздо продуктивнее было общение в приватных комнатах, где удалось закрепить предварительные договорённости с перспективными деловыми партнёрами. Я вёл диалоги таким образом, чтобы заключить контракты именно с моей основной службой доставки и всячески избегал упоминания «Молнии».

Казалось бы, ничто уже не способно удивлять в Екатеринбурге, но тут в одном из коридоров меня догнал неприметный тип в чёрном костюме и сообщил, что со мной желает поговорить тет-а-тет князь Мещерский. Я не стал выделываться, предупредил Джан, что отлучусь на некоторое время и последовал за слугой, который больше напоминал представителя СБ.

Мы достаточно быстро покинули зону для гостей, пройдя через каббалистическую дверь в стене, и оказались в той части «Господства», которая была скрыта от посторонних глаз. Переместившись в дальнее крыло и поднявшись по узкой лестнице, мы попали в тихую гостиную с одной-единственной дубовой дверью.

— Его Сиятельство ожидает вас в кабинете, — тихо произнёс эсбэшник.

Открыв дверь, я замер, оценивая обстановку.

— Барон, вы когда-нибудь разлучаетесь с этой тростью?

Кабинет выглядел очень скромно, и это меня не удивляет. Здесь господин Мещерский занимался бухгалтерией дворянского клуба и крайне редко принимал посетителей. Думаю, в его родовой усадьбе всё гораздо солиднее и респектабельнее. А так — массивный дубовый стол, пара кресел, закрытый шкаф и встроенный в стену сейф. Окно выходит на закрытую территорию, и уличный шум не мешает работать. Князь даже секретаршей не обзавёлся, что меня удивило до крайней степени. Ну, хотя бы телефон есть.

— Крайне редко, — улыбнулся я, приближаясь к письменному столу. — В последнее время слишком многие питают ко мне антипатию.

Мещерский усмехнулся и указал на свободное кресло:

— Думаете, без оснований?

Я сел, положив трость на колени.

— Основания всегда можно найти, Ваше Сиятельство.

— Тут не поспоришь, — князь театрально вздохнул. — Чай, кофе?

— Благодарю.

— Так и думал. Наслышан о ваших привычках.