Книга Серп и меч на краю империи, страница 29 – Ян Бадевский

Рассевшись за столом в переговорной комнате, мы приступили к обсуждению ситуации.

Я швырнул повестку на середину стола.

Конверт тотчас оказался в руках стряпчего.

— Вот что имеем, господа и дамы, — я обвёл собравшихся взглядом. — Как вы знаете, Дягилев и Бестужев, прежние владельцы «Молнии», добровольно уступили мне права на своё предприятие. Изначально службу доставки запустил Дягилев. Бестужев обеспечивал прикрытие, поскольку состоял в клане. Так вот, логотип и торговая марка «Молнии» запатентованы и являются объектом авторского права.

— По договору всё переходит к нам, — напомнил Аркус.

— Так-то оно так, — покачал я головой, — но не совсем так. Наш уважаемый купчишка вышел из торговой гильдии и присягнул на верность Раевскому. Теперь он в Доме Медведя, хотя и не является полноценным вассалом, ибо неблагородное происхождение. Но покровитель, то есть, Раевский, формально защищает его интересы. Нам предъявили иск в ненадлежащем оформлении перехода авторских прав.

— Бред какой-то, — Николай Филиппович бросил косой взгляд на бумажку в руках стряпчего.

Джан молчала.

Кучера поправил очки и невозмутимо ответил:

— Должен признать, основания для беспокойства у нас имеются.

Я посмотрел на стряпчего ожидая продолжения.

— Ну, смотрите, — начал юрист, откладывая бумагу. — Специальный договор о передаче авторских прав на логотип мы заключили, аналогичное соглашение по торговой марке — нет. Это явное упущение, которое было сделано до моего прихода.

Молодец.

Перестраховался.

— Далее, — продолжил стряпчий, — получаем картину, где нам фактически не принадлежит торговая марка «Молния». Иск выставлен Дягилевым, вызывают в Московский арбитражный суд. Слушание назначено через неделю, нас уведомили надлежащим образом. Ответчиком выступает барон Иванов.

— Прелесть, — восхитился я. — Дело слушается в суде, который полностью контролирует Дом Медведя.

— Это полбеды, — вздохнул стряпчий. — Поскольку мы извлекали прибыль, используя незаконно присвоенную торговую марку, нам светят многочисленные штрафы, неустойки… В общем, существенные издержки.

Николай Филиппович забарабанил пальцами по столу.

Джан нахмурилась.

— Так, народ, чего приуныли? — попытался я разрядить обстановку. — Сменим название — и делу конец.

— Это не в наших интересах, — возразил Николай Филиппович. — Ты хоть представляешь, Сергей, какие мы вбухиваем деньги в продвижение доставки? И мы рекламируем «Молнию» именно под этим названием.

— Давно пора оформить слияние, — пробурчал я. — Зачем продвигать две марки, если у нас есть флагман? Я про «Стрижа» сейчас говорю.

— Логика в этом есть, — согласился Аркус.

— Не в названиях дело, — отмахнулся адвокат. — Издержки нам всё равно придётся выплатить. А дальше они попробуют оспорить факт передачи службы или доказать, что сделка была заключена под давлением.

— Вашу мать! — не выдержал я. — Это же Россия! Кого мне убить, чтобы закрыть вопрос?

Кучера и Аркус переглянулись.

— Убивать тех, кто состоит в клане Медведей, нельзя, — безапелляционно заявил Николай Филиппович. — Это самый могущественный Дом в России. И правящий, к тому же.

— Сам знаю, — хмыкнул я. — Шутка юмора.

— Господа, — неожиданно вступила в разговор Джан. — У нас есть целая неделя, чтобы подготовиться. Я постараюсь проникнуть в сновидения тех, кто всё это затеял. Вытащу больше информации. А пока давайте подумаем, в чём подвох. Герцог Раевский хочет заполучить то, что принадлежит Роду Ивановых. Допустим, он выиграет суд, и нам придётся платить. Сумма неприятная, но для нас это не критично. Чего они добиваются на самом деле?