Книга Серп и меч на краю империи, страница 34 – Ян Бадевский

— Нет, конечно. Вернулись те, кто намерен укреплять в Сибири позиции Рода, а также мстить за родичей. Не только Константин, но и другие мощные представители ветвей. Сейчас они скупают недвижимость, доли в предприятиях, вкладываются в ценные клановые бумаги. А ещё объявлен набор в их родовую гвардию.

— Похоже на приготовления, — вынужден был признать я.

— И эти приготовления лично мне не нравятся, — подвёл итог князь. — Потому что вынуждают отвечать пропорционально и усиливать собственное войско. А это накладно, я не планировал расширение уральского гарнизона до недавних пор.

— Понимаю.

— А теперь вишенка на торте, — князь улыбнулся. — После смерти Троепольского я организовал небольшое расследование. Помните, он упоминал Крутова?

— Было такое, — в душе шевельнулся неприятный червячок.

— Собственно, Троепольский не обманул, его семья дружит с Крутовыми на протяжении многих десятилетий. Ночью морфист и телепат из моей СБ хорошо поработали, им удалось кое-что почерпнуть… хм… у ваших несостоявшихся противников.

— Вы знаете о Десяти Родах.

— Не всё, — признал князь. — Я знаю, что вам хотели объявить войну, но понятия не имею, по каким причинам. Знаю, что Новосильцев в этом участвовал, но покинул горящий поезд. Догадываюсь, кто приложил руку к особо нашумевшим смертям аристократов и разгрому собирающихся отрядов.

— Опустим эти подробности, — предложил я.

— Как пожелаете, — не стал спорить Мещерский. — Но, так или иначе, список ваших потенциальных врагов, барон, у меня в наличии. Альянс по-прежнему существует, хотя там и прошли выборы новых глав. Крутовы, Бердянские, Хрулевичи, Пашковы и Плещеевы, их вассалы попроще — все они жаждут вашей крови. А посему с готовностью ведут переговоры с Гамовыми по поводу совместных боевых действий.

На протяжении всего этого разговора у меня были дурные предчувствия. А сейчас всё окончательно встало на законные места. Любые действия имеют последствия. В прошлых жизнях я был никем с точки зрения публичности. Убивал и растворялся в закате. Сейчас — другой уровень взаимодействия с обществом. Если меня не получается поймать за руку или доказать, что я причастен к чему-либо, это вовсе не означает, что противники идиоты. Ищи, кому выгодно. Это ещё древние римляне говорили. А римляне, доложу я вам, на большой политике собаку съели. И не одну.

— Переговоры, — я провёл ладонью в перчатке по лежащим на столе документам. — Они ведь могут и не прийти к единому соглашению.

— А Гамовых устроит любой вариант, — ухмыльнулся князь. — Разумеется, первым делом они попробуют подмять обескровленные фамилии под себя, предложив вассалитет и покровительство клана. Причём, не обязательно забирать всех и сразу — можно начать с кого-нибудь попроще. Ну, а если все упомянутые аристократы будут настаивать на внеклановом статусе, то и ладно. Можно заключить с ними негласный договор и напасть на Ивановых синхронно. Потом всё равно никто ничего не докажет.

В словах князя был свой резон.

Даже не зная о планах своих врагов, я мог бы догадаться, что они начнут действовать схожим образом. Правда, такое направление мыслей свидетельствует ещё об одной удручающей тенденции. Необучаемость.

— Гамовы знали о выходке Троепольского? — я внимательно посмотрел на собеседника.