Книга Великие Дома Империи, страница 149 – Ян Бадевский

— Уверен, что ты пользуешься всяким артефакторным дерьмом, — неожиданно заявил Сперанский. — Запрещённым инквизицией. Когда мы встретились в первый раз… мне кажется, у тебя было что-то огнестрельное. Инквизиторы подчиняются мойрам, а мы собираемся упразднить власть Кормчих. Присоединяйся.

Боги!

Какие же вы, ребята, невменяемые.

— Меня интересует местоположение Абсолюта, — сказал я. — Кому ты его передал. Имена других адептов Серебряного Круга, причастных к ВА. Адрес вашей штаб-квартиры. Всё, что поможет мне вернуть эту игрушку.

— Я ничего не скажу.

— Уверен?

— Ты меня не сломаешь.

Пожав плечами, заклеиваю рот Сперанского скотчем. Надеваю товарищу пакет на голову. Тот дёргается, мычит. Два быстрых движения — и края пакета примотаны скотчем к шее утырка. Отрезаю лишнее тычковым ножом.

Сперанский в ужасе смотрит на меня, жадно втягивает ноздрями воздух. Пакет липнет к его лицу. Это зря, конечно. Воздух надо экономить.

Я жду.

Человек в среднем теряет сознание через минуту. Накинем ещё секунд двадцать на потребление уже имеющегося в пакете кислорода. Ещё через три-четыре минуты клетки мозга начинают отмирать. Бес — это не совсем человек. Возможно, он умеет регенерировать, хотя… Через пять минут железно сдохнет.

Интересно, Сперанский увлекался дайвингом?

Пленник начинает сучить ногами.

А в следующую секунду раздаётся стук в дверь.

Я поворачиваю голову, переборка становится прозрачной. В коридоре стоят двое. Какого чёрта они здесь делают? Герцогиня Воронова и эксцентричный британский миллиардер Джонс собственными персонами. Британец постучал снова, причём сделал это набалдашником трости.

Протыкаю в пакете дыру.

Бес втягивает ноздрями воздух.

— Живи пока.

Направляюсь к двери, убирая тычковый нож в карман.

— Господин Иванов! — деланно обрадовался британец. — Какая неожиданность!

— Всегда восхищался вашей осведомлённостью, сэр.

— Разрешишь войти? — подала голос Воронова. — Или предпочитаешь держать гостей на пороге?

Я посторонился, пропуская деловых партнёров.

Запер дверь на фиксатор-вертушку.

— Мсье Сперанский! — миллиардер просиял от радости. — Сколько лет, как говорят русские, сколько зим! Почему вы в скотче?

— Это модный зимний тренд, — пояснил я. — Кресло и скотч. Скоро так все будут ходить.

— Серёжа, у тебя очаровательное чувство юмора! — рассмеялась герцогиня. — Жаль, что ты забыл пригласить нас на вечеринку.

— Вы и сами неплохо справились, — парировал я.

— Не поспоришь, — бросил через плечо британец. — И всё же, впредь хотелось бы большей согласованности.

— Как вы меня нашли?

— Сэр Джонс за всеми следит, — пояснила герцогиня. — Никому не доверяет.

— На чём и построил своё состояние, — буркнул миллиардер. — Итак, что имеем?

— Клиент дозрел, — Воронова подошла к обмотанному скотчем бесу, — но собирается ли он говорить правду? Или предпочитает врать до конца?

— Единожды соврамши… — хмыкнул я.

— К счастью, с нами сильная ясновидящая, — глубокомысленно заметил сэр Джонс. — Так что обойдёмся без всего этого… средневековья.

Миллиардер пренебрежительно покосился на пакет.

Герцогиня неспешно обогнула кресло, положила Сперанскому руки на плечи и закрыла глаза. В комнате всё застыло. Кажется, само время остановилось, давая возможность ясновидящей заглянуть в сокрытые глубины прошлого.