Книга Великие Дома Империи, страница 147 – Ян Бадевский

Группа подвыпивших ушлёпков разминулась со мной.

Поднявшись по пандусу, я снова показал билет, мне его располовинили и выдали отрывной талон, угостили приветственной чашечкой чая и рассказали, как добраться до каюты.

Лифтом конструкцию не оснастили, так что мне пришлось подниматься пешком на четыре палубы вверх. Лестничные марши тянулись вдоль правого борта. Ощущался лёгкий изгиб.

Чемодан ждал меня у входа в каюту.

Приключение начинается!

Ужин я заказал в каюту.

Все места проживания были оснащены телефонами для связи с персоналом цеппелина. Диспетчер выслушивал требования и пожелания пассажиров, после чего решал, кто выполнит поставленную задачу.

Наскоро перекусив, я распаковал чемодан, переоделся в удобную спортивную одежду и выложил весь свой арсенал. Наган и кусаригаму я сразу убрал в сейф. Это на крайний случай, когда ситуация выйдет из-под контроля. Если выйдет. Тычковый нож в чехле легко уместился в карман кофты. Я подошёл к шкафу и критически рассмотрел себя в зеркале. Пятнадцатилетний ушлёпок, собравшийся на соревнования по бегу на сто метров. Чёрный костюм с полосками на рукавах и штанинах. Неброско, лишнего внимания не привлекает.

Первым делом мне надо выяснить, есть ли на борту Абсолют.

Возвращаюсь к чемодану, достаю Компас и активирую устройство с помощью своей ки. Маркер не двигается с места. Ну, а чего я ожидал? Сперанский передал артефакт своим друзьям-фанатикам, а сейчас выполняет новое задание. Так что мне придётся допрашивать этого недоноска. Без помощи Джан. Старинными, проверенными методами.

Убираю Компас в сейф.

Цеппелин, на котором я сейчас лечу, — это громадная машина с кучей палуб. Пятнадцать, вроде бы. Всё это громоздится вокруг баллона, так что в центре нет ничего, кроме пустоты и газа. Нижняя палуба частично обзорная — для тех, кто хочет полюбоваться проплывающими внизу красотами. Там же, насколько я понимаю, расположены спасательные шлюпки на случай неудачного приводнения и разные технические отсеки. Жилые палубы опоясывают баллон. Лифтов нет, только трапы. Верхушка — это полное остекление с панорамным видом на небеса, бассейн, тренажёрный зал, беговые дорожки и кинотеатр. Рубка управления расположилась в носовой части, ходовые отсеки — в кормовой.

Покинув свою каюту, я начал неспешно прогуливаться по коридору, освещённому потолочными панелями. Переборки и двери стали прозрачными. План был прост до безобразия — заглянуть в каждую каюту и выяснить, где поселился Сперанский. Работа кропотливая и неблагодарная. Я видел пассажиров на унитазах, блюющих пассажиров, совокупляющихся пассажиров, читающих газеты и книги пассажиров. Но большинство кают пустовали — их жители сидели в ресторанах, купались в бассейне или развлекались другими способами.

Сами каюты выстроены в два ряда. Внутренние были дешевле, поскольку не имели иллюминаторов. Я выбрал внешнюю, но не по причине понтов или из-за желания полюбоваться ландшафтами. Просто хотел иметь возможность избавиться от трупа, если таковой возникнет в поле моего зрения.

Обход занял меньше времени, чем я рассчитывал.

Примерно через сорок минут и три палубы, на противоположном борту цеппелина, я остановился. Перед моими глазами висела полупрозрачная табличка с номером каюты: «1146». По ту строну Кирилл Сперанский занимался своими тёмными делишками. То есть, работал за столом. Я аж умилился этой идиллической картинке. Человек включил настольную лампу, расстелил карту на столешнице, что-то измеряет линеечкой, записывает в блокнотик…