Книга Дождись меня в нашем саду, страница 152 – Ульяна Черкасова

Ничего плохого не должно случаться с теми, кто юн. С теми, кто ещё хочет и может любить.

* * *

В погребе, где его заперли, было темно, но это никогда не мешало Белому чётко видеть. На этот раз он был не рад своему дару. Потому что он видел матушку.

И теперь, когда раскалывалась голова от ударов чужих кулаков, когда всё тело ныло и плохо слушалось, после всех дурных видений, он уже сомневался, видел ли он её по-настоящему.

Здислава сидела у стены напротив на голом полу. Обнажённая, улыбающаяся.

— Фто, сынок? – произнесла она вкрадчиво. – Думаефь, это конес?

— Не знаю.

Умирать не хотелось. Встречаться с госпожой Белый совершенно не желал.

— Впрочем, если я умру от рук старгородских палачей, ты своё не получишь, – усмехнулся он. – Такая смерть не так уж плоха. Лишь бы тебе досадить, старая сука.

— Ха! – Из беззубого рта вырвался хохот, словно карканье. – Нет, – прошептала она тише и продолжила так же шёпотом, отчего пришлось напрягать слух: – Ты пока не умрёфь, Белый Форон. Есё рано. Ты мне нуфен.

— Чтобы оживить твою госпожу? – нахмурился он. – Ты всё это только ради неё делаешь? Ты собрала нас, вырастила, научила убивать, и всё только ради того, чтобы сделать свою богиню человеком?

— Не селовеком, – возразила Здислава. – Богиней ис плоти и крофи. Настоясей.

Нож у Белого отняли. Но он мог убивать и голыми руками. Ему нечего было терять.

И он сорвался, бросился вперёд…

Чтобы схватить руками пустоту и ночь…

* * *

Закат лизнул на прощание крыши старгородских домов и потускнел, затухая. Зажигались огни в домах. Затихали голоса. А Велга всё не отходила от окна. Всё не могла принять решение.

И когда пришла холопка и предложила готовиться ко сну, Велга велела отдать её кафтан и платок.

— Мои? – удивилась холопка.

— Да. Я отдам, когда вернусь. А ты ложись спать. Прямо здесь, на моей постели.

— Госпожа, я не понимаю…

Пусть Велга и стала замужней женщиной, но по-прежнему выглядела как девчонка. И вела себя так же. Неудивительно, что все таковой её и считали. Если она хотела, чтобы её воспринимали иначе, то говорить, ходить, даже думать она должна была по-другому.

Не просить. Приказывать.

— Не задавай вопросов. И давай пошустрее.

Хотьжеру скрыть своё оружие и лицо под плащом оказалось легче. Он в целом одевался скромно, не привлекая внимания. Но его поведение могло вызвать подозрение даже у самого ленивого и невнимательного стражника.

Они вышли из дворца боярина Мороза через выход для слуг, по двору двигались осторожно, держась в тени. К главным воротам даже не приближались, перелезли через частокол точно воры, приставив бочку. Велгу Хотьжеру пришлось почти перекидывать, потому что сама она всё равно не могла дотянуться.

И всё это время он уговаривал её вернуться.

— Господица, это опрометчиво…

— Ты даже не знаешь, что я собираюсь сделать, – пропыхтела она, пока Хотьжер её подсаживал.

— Знаю.

И он наконец перекинул её на другую сторону частокола. Велга упала словно мешок с репой, зашипела, потирая ушибленный бок.

— Цела? – выглянул сверху через частокол Хотьжер.

— Цела, – прошептала Велга, отползая в сторону.

Юноша приземлился на ноги куда ловчее, чем она, помог ей подняться, отряхнул и всё с тем же осуждением повторил:

— Это плохо закончится.

— Если ты против, – фыркнула Велга, – зачем помог мне сбежать из усадьбы?