Книга Птицы Великого леса, страница 40 – Ульяна Черкасова

Но осматривать всё тело не было нужды. На нём не нашлось ни изъяна, таким чистым и изнеженным оно было, только на сгибе локтя виднелся длинный струп. Кончиками пальцев Милош осторожно провёл по нему.

Как чисто и быстро всё зажило.

Он присел, оказался на одном уровне с Мирославой. Милош моргнул пару раз, прищурился и посмотрел искоса на княжну. Тёмной, безжизненной и бездыханной она казалась, холодной, как зимняя ночь, но в глубине, немыслимо далеко сияли золотые звёзды.

Кровь Златы не так слаба, как можно было ожидать. Но выпита досуха.

— Она потеряла много крови, – заключил Милош.

Фиофано села вполоборота, перевела мрачный взгляд с одной чернавки на другую.

— Кто из вас убрал всё здесь?

— Великая княгиня…

— Которая из вас? Ты, Забава? Не поверю, что Белуна додумалась.

Девушки рухнули в ноги Фиофано.

— Великая княгиня, клянусь Константином-каменоломом и семью его сыновьями, не было здесь крови, – заголосила Забава. – Белым-бела рубаха княжны Мирославы, посмотри сама! Это та самая рубаха, в которую её одели ко сну прошлым вечером. В спальне не пролилось ни капли крови, я же здесь спала, я бы не могла не заметить, если хоть бы волос на голове княжны иначе лежал. Чародей врёт!

Фиофано грозно и недоверчиво посмотрела на Милоша, но продолжила обращаться к чернавкам:

— Что же тогда, Мирослава прогуляться ночью вышла, пролила кровь свою и вернулась?! И уходила она не иначе как через окно?

— Не спеши винить девушек, Великая княгиня, – попросил Милош. – Не думаю, что сделанное им под силу.

— А кому да?

— Не знаю, – честно признался Милош. – Может, другому чародею.

— Уж не тебе ли?

— Зачем бы я пришёл сюда при свете дня, если мог прокрасться ночью так, что никто бы и не заметил?

— Не знаю. – Фиофано стала походить на надутую жабу, поджав тонкие губы и сощурив тёмные глаза. – Но другие чародеи в городе не объявлялись.

— Только те, о которых ты знаешь, Великая княгиня, – поправил Милош. – В Златоборске теперь много чужаков: беженцы из Рдзении и со всей Ратиславии, скренорские воины.

Фиофано нахмурила брови и снова отвернулась.

— Ты сможешь спасти мою дочь?

— Постараюсь сделать всё возможное. Вели служанкам распалить огонь поярче в печи.

Милош разглядывал мертвенно-бледное, как похоронный саван, тело княжны Мирославы. Огня будет недостаточно. Самого Милоша на это дело недостаточно.

— И пусть девушки никуда не уходят. Они мне тоже понадобятся.

Чернавки вздрогнули, схватились за руки, ища защиты друг у друга, и одновременно попятились.

— Не бойтесь, девушки, – улыбнулся Милош обаятельно, как умел, но впервые в жизни это не сработало. – Я вас не обижу.

Ратиславия, Златоборск

Месяц лютый

Ачим поставил перед Милошем пиво.

— Я не просил.

— Это угощение, платить не нужно.

Хозяин бесцеремонно уселся за стол. Милошу едва удалось скрыть разочарование. Меньше всего ему хотелось с кем-либо общаться.

— Ты доброе дело сегодня сделал, господин чародей, а доброе дело должно быть вознаграждено.

Милош с сомнением посмотрел на пивную пену, чуть не перелившуюся через край. Ему-то казалось, что сегодня он заслужил куда больше, чем кружку пива. Впрочем, так же считала княгиня: тяжёлый кошель приятно оттягивал пояс, но тратить заработанное было жалко.

Милош отпил и слизнул пену с верхней губы.