Книга Птицы Великого леса, страница 41 – Ульяна Черкасова

— Что, сало закончилось?

— А? – растерялся хозяин и весь как-то скуксился.

— Дурная затея – пить без закуски, – скучающе и немного надменно пояснил Милош.

Ачим выглядел перед ним провинившимся ребёнком. Он, видимо, боролся с жадностью, подумывал, как выкрутиться, но то ли совесть, то ли закон гостеприимства взяли над ним верх.

— Лада, подай дорогому гостю сала, – крикнул он в сторону.

Хозяйка повернула голову, улыбнулась Милошу, поймав на себе его взгляд.

Милош пригубил хмельной напиток и почувствовал, как сжался пустой желудок.

— Найдётся у тебя что мясное? – поборов себя, он решил, что награда позволяла и покутить разок. Конечно, при себе у Милоша было немало драгоценностей, но тратить их раньше времени он не желал, да и хвастать богатством в пути небезопасно.

Ачим отвёл в сторону глаза, призадумался.

— Поищу, господин чародей. Уж для тебя поищу. Сейчас туго с этим. То, что есть с осени, бережём, покуда война на пороге, но для тебя не жалко.

— С чего так?

— Так доброе дело, доброе, – приговаривая так, Ачим встал и поторопился на кухню.

Милош призадумался, не стоило ли заказать себе на пошив новое платье, когда место хозяина за столом заняла его жена. В руках у неё была миска с нарезанным тонкими ломтиками салом, дольками чеснока, ржаным хлебом и парой пирогов.

— Спасибо тебе, красавица, – подмигнул женщине Милош и тут же разломил пирог, он оказался с яйцом и луком.

Лада присела, сложила руки на столе и покачала головой, расплываясь в довольной улыбке.

— Ох, соколик, – вздохнула она.

— Что? – спросил с набитым ртом Милош и не сдержал довольного стона. – Какие у тебя, хозяйка, пироги! Сто лет таких не пробовал.

Уж какая была Горица мастерица на кухне, но пироги ей такие не давались, впрочем, как и сало.

— Руки у тебя золотые. Была бы у вас с Ачимом дочь, так я бы женился. Особенно если бы она удалась красавицей в мать, – опрометчиво пообещал он.

Улыбка стёрлась с румяного лица хозяйки.

— Была у нас дочь, – кусая губы, проговорила она.

Кусок застрял у Милоша в горле. Он прикрыл рукой рот и откашлялся.

— Я не знал.

— Откуда тебе? Ты человек в городе новый, это остальным известно, как мы её по осени искали, все деревни в округе обошли, – Лада отвела взгляд, краски стёрлись с её лица, даже будто серебро показалось в волосах. – Не могу сказать, что Жегота моя была красавицей, но умницей так точно. Рыжая, вся в отца. Ачим, пока не поседел, точно огонёк был.

— Что с ней случилось?

— Если бы я только знала. Пропала моя Жегота без вести, даже похоронить её по-божески не могу. А она мне везде видится, в каждой девушке. Однажды, клянусь, мне показалось, что я увидела её как живую вместе с княжичем Вячеславом. Но… куда моей Жеготе до княжича?

— Может, ещё найдётся, – без особой надежды сказал Милош. – Девушки порой сбегают из дома с хлопцами.

— Дай бог, – осенила себя священным знамением женщина. – Так что уж, соколик, – она отёрла руки о передник, поднимаясь из-за стола, – помоги княгине Фиофано, спаси её дочку. Нет хуже горя, чем терять родных детей. Она в последние полгода уже похоронила мужа и сына, жалко её.

— Княжне уже лучше, теперь она выздоровеет, – заверил Милош.

Уголок губ Лады дёрнулся.

— Вот и хорошо. – Она собралась уходить, но задержалась, спросила: – Не позвала тебя княгиня Фиофано на службу?