Книга Птицы Великого леса, страница 220 – Ульяна Черкасова

— Она сбежать хотела, – пожаловалась Чири.

Милош недоверчиво оглядел Третьяну.

— И куда ты собралась бежать?

Но девушка будто его и не услышала.

— Он здесь? – повторила она. – Здесь?

— О ком ты говоришь?

На столе горела лучина, но даже в тусклом свете было ясно видно, как наполнились ужасом глаза Третьяны, как слёзы лились по лицу.

— О ящере, – прошептала она так проникновенно, точно поделилась страшной тайной. – Я почуяла его. Он рядом. Земля проснулась, она умирает, но всё равно плачет из-за него.

— Какой ещё ящер? – Дара не понимала ни слова. Третьяна точно разум потеряла.

Но Милош каким-то образом догадался, о чём шла речь.

— Ты говоришь о южанине?

Третьяна выпучила на него глаза, застыла на пару мгновений и наконец кивнула.

— Змеиный царь. Он пустой, он пожирает всё вокруг.

— Что ещё ты знаешь о нём?

— Он придёт за княжичем, придёт за ним.

Милош залез на печку и схватил Третьяну за плечи.

— Он уже убил князя и забрал его силу. Послушай, ты должна рассказать, что ещё о нём знаешь.

Девушка замотала головой.

— Мы должны бежать, все должны бежать.

— Успокойся, милая, – Милош впился пальцами ей в предплечья, но голос его всё равно прозвучал вкрадчиво, успокаивающе. – Расскажи, что знаешь о нём.

Взгляд Третьяны был робкий, беспомощный.

— Я только знаю, что он идёт за кровью земли. Ящеры все таковы.

— Почему?

— Чтобы жить. Иначе они не могут.

Чири подобралась к Даре сбоку, встала на мысочки, заглядывая на печь.

— Что случилось? – просипела она, единственная из всех не чувствуя страха, а одно лишь любопытство.

— Сиди тихо и не мешайся, – раздражённо ответила Дара. Она сама пока понимала немногим больше девчонки.

Милош слез с печи, налил из бочки воды в черпак и сунул под нос Третьяне, заставил её напиться. Она чуть не подавилась, закашлялась так, что покраснела, но наконец перестала плакать.

— Я знаю, что ящеры древние, как боги, и приходили сюда раньше очень давно и не раз. Князь Ярополк сражался с ними.

— Он умер сегодня, – нахмурился Милош.

— Не этот князь, – вмешалась Дара. – А Ярополк Змееборец, его дед.

Третьяна кивнула.

— Да, муж золотой ведьмы, которая сгорела. Он убил царя Змеев.

— Хочешь сказать, в Лисецке теперь его потомок? – догадался Милош.

— Да. Он умрёт, если не украдёт чужую силу. Они все без неё умирают.

— Как и боги, – прошептала Дара.

— Что? – Милош обернулся к ней.

— Боги умирают без золотой силы. Мокошь и Перун, Велес и Даждьбог, и все боги, которым молились раньше – они все мертвы. Одна Морана жива, она украла их силу, чтобы приумножить свою. А леший остался, он охраняет Великий лес от тех, кто захочет пробраться к источнику.

— Так отчего же Гармахис не попытался пройти в Великий лес?

— Может, он боится лешего? Вряд ли смертному по силе его одолеть. Может, ему достаточно и того, что было у князя и его сестры? – пожала плечами Дара. – Вряд ли этот Гармахис сравнится с Мораной.

Третьяна поёжилась.

— Я не чувствую его теперь, – произнесла она. – Но он был совсем рядом.

— Он убежал. Дара его ранила, – Милош положил черпак обратно на крышку бочки. – Собирайся, нам некогда терять время, – он бросил Третьяне на печь её тулуп и платок. – Тебе придётся помочь нам выжечь скверну.

— Но я ничего такого не умею.

— Придётся научиться, поторопись, – нетерпеливо велел Милош и, взяв себя в руки, добавил мягче: – Нам очень нужна твоя помощь, милая.