Книга Птицы Великого леса, страница 218 – Ульяна Черкасова

— А захочет ли княжич Вячеслав нам помогать? Разрешит ли он построить эту твою башню и собрать чародеев? Он ненавидит меня.

— Тебя почти все ненавидят, – хмыкнул Милош. – Но со мной-то княжич не знаком. Я людям нравлюсь.

Тяжёлые шаги Горыни были слышны издалека. Дара обернулась многим раньше, чем воевода к ним подошёл.

— Мы готовы, – сообщил он. – Выведем последний отряд, обойдём улицы и подадим вам знак от ворот. Тогда и можете начинать.

— Хорошо, – Милош кивнул. – Уходите подальше от города. Роща у реки уже отравлена, если не успеем, скверна попадёт в воду.

— Быть может, не так уж это и плохо, – мрачно произнёс воевода. – Хвостик течёт в степи. Если бы вода потравила всё в Дузукалане, мы только рады были бы.

— Умрут не только люди и звери, но всё вокруг на много вёрст. И тогда скверну мы уже не остановим, – показное веселье стёрлось с лица Милоша, как грязь в бане.

— Идите, поторопитесь и постарайтесь не оставлять в городе людей. Когда пожар разгорится, его уже не получится остановить.

— Раз уж Пресветлый Брат решил бежать, так и остальные вряд ли будут упрямиться. А эти, – Горыня оглянулся на дворец, – пусть остаются, раз так дорожат своим городом.

Он повернулся к дружинникам.

— Начинайте!

Мужчины разобрали смольники и запалили костёр. Ещё громче задрожали двери, затряслись ставни. Кулаками люди пытались проделать себе путь наружу.

— Лучникам остаться, окружить дворец! – громко приказал Горыня. – Любого, кто выберется, бейте на месте.

Дара заметила Ростислава, который с равнодушной готовностью достал стрелу из колчана. Он собирался бить без промедления.

Милош положил руку Даре на плечо.

— Пошли, – тихо сказал он. – Найдём Третьяну и Чири.

Дружинники подожгли смольники, и Горыня крикнул так громко, что голос его разнёсся эхом по площади:

— Поджигайте.

Княжеский дворец, тёмный и огромный в наступившей ночи, возвышался над ними, точно и теперь грозя расправой, Охотниками и Рассветными сёстрами, огнём и железом. Дара стучала зубами от холода.

Мужчины закричали в отчаянии, и сквозь их тяжёлые громогласные голоса послышались вопли женщин и детей.

Дара ненавидела людей, которые остались внутри. Она ненавидела князя, мужа Здеборы, ненавидела слуг, шептавшихся за её спиной, ненавидела бояр, которые косились на неё с презрением.

Она ненавидела их всех за то, что Ярополк лежал мёртвым.

За то, что Дедушку забили, как зверя.

За то, что Дара однажды пришла в Лисецк и привела с собой сестру.

За то, что Весняна сгорела на погребальном костре.

За то, что Лисецк стоял на ратиславской земле.

— Дара! – позвал её Милош.

Она облизнула губы.

— Остановитесь! Я заплачу вам, слышите?! – где-то наверху распахнулись ставни. Дара не поняла, кто кричал.

— Стреляйте! – велел Горыня.

Лучники промахнулись. Ставни захлопнулись с громким стуком.

Из узкого окошка выглянула женщина, её белый платок развевался на ветру точно знамя, она так сильно перегнулась, что, казалось, собралась выпрыгнуть.

— Создатель вас покарает, сволочи! Будьте вы прокляты! Будьте вы все прокляты!

Дара подняла голову, чтобы лучше разглядеть её.

— Вот вам Чернек, заберите!

Из другого окна выпала чёрная тень и с воплем полетела вниз.

— Заберите его и отпустите нас! Мы невиновны! Слышите, сволочи, невиновны мы!