Книга Трижды воскресший, страница 158 – Алексей Урусов

— Готов Вас поддержать, дорогой коллега, – в беседу включился Петер Моор, руководитель Ми-6. Он возликовал сразу же, как Маккэлм открыл рот, взяв на себя лидерство в беседе: значит, и на заседании Тайного Совета Кеннету выступать первым. Если его доклад воспримут положительно – Петер его поддержит. А если нет – успеет перестроиться и доложить в новом ключе.

— Выводы наших специалистов полностью совпадают с озвученными Вами, – в России прошли аресты среди нашей агентуры, которая перепроверяла данные об оборонительной инфраструктуре русских на юге страны. Что касается контролёров, направлявшихся на поиск подземных авиационных баз, то ни один из них не задержан. Более того, проверяя по спутниковым снимкам заброшенные горные разработки в южных районах России, мы самостоятельно обнаружили ещё один подземный авиационный комплекс. Гефт упоминал, что ему известно местонахождение только двух баз, и он же утверждал, что в реальности их больше. Как видите, нам удалось найти подтверждение этому. Полностью согласен и с Вашим выводом о том, что Гефт смог договориться с русскими о помиловании, а возможно, его и запугали, надавив через род и семью. У русских вообще очень консервативные, устаревшие представления о родственных связях. И вера какая-то дикая. Варвары.

Бурятия. Улан-Удэ.

Когда на дне рождения князь Окинов рассказывал мне о возможности «пострелять» и «позаниматься военкой» на зимних каникулах, в моём представлении это выглядело как периодические походы в тир и какие-то занятия в спортзале.

В реальности всё оказалось гораздо интереснее и круче: рядом с загородным имением рода находился полигон, где для шестнадцати-семнадцатилетних парней – свежего набора в службу охраны рода Окиновых, – на целый месяц были организованы занятия. Из них сформировали взвод, а во главе отделений и инструкторами были сержанты, недавно побывавшие в зонах пограничных конфликтов.

Из подраставших Окиновых и Перловых сформировали ещё одно отделение, где Семёна назначили заместителем командира отделения, как мне пояснили, – для углубления и развития командирских навыков. Жили мы в загородном поместье, но сразу после раннего подъёма прибегали на полигон и вместе со взводом новобранцев наматывали круги по стадиону и проводили занятия на полосе препятствий, после чего шли на завтрак. Дальше – занятия в классах и на воздухе: оборона опорного пункта, захват опорного пункта, передвижение по местности и в населённом пункте, маскировка, организация лагеря и быт в полевых условиях, освоение оружия, индивидуальные действия в разных ситуациях – тем было не так много, но инструктора утверждали, что это – самое актуальное. А любые сомнения пресекали короткой формулой: командир всегда прав! И по каждому виду подготовки – еженедельные зачёты и обещание комплексного экзамена в конце учёбы. Для нас нормативы и зачёты были не так важны, хотя мы все и старались. Но для нас получить плохой результат – умаление чести. А вот для рядового состава взвода каждая оценка шла в личное дело и, в конечном счёте, влияла на то, какую должность и какую специализацию получит каждый из соискателей. И какая зарплата будет у него вследствие этого.

Я вообще удивлялся, как часто люди обсуждают денежные вопросы – что можно купить, а что – пока нельзя; как лучше взять кредит и как грамотнее его погасить, какие подарки можно себе позволить, а какие – слишком роскошные. Живя в приюте, я даже не задумывался о том, что у кого-то, при этом не больного, не убогого, не очень старого, – может не хватать денег на еду. Необычно было слышать, когда в ответ на приглашение «посидеть вечером в кафе» приглашаемый мог ответить, что только через неделю, после аванса. За время жизни у Перловых я гораздо больше узнал про деньги, научился их распределять и пользоваться, но ещё смутно представлял себе многие финансовые вопросы.