Книга Трижды воскресший, страница 156 – Алексей Урусов

Берег Балтийского моря.

— Будь проклята эта зима. Будь проклят этот ветер. Будь проклята эта сырость. Будь проклят этот русский, – не переставая про себя проклинать всё на свете, Фриц Хайнц открыл термос и отхлебнул горячего кофе. Взбодрило не сильно. Северо-западный ветер пробирал до костей и гнал небольшую волну, воздух был сырым, и на берегу было нереально спрятаться от этой промозглой зимы.

Руководство старалось изобразить рвение, чтобы хотя бы имитацией бурной деятельности прикрыть оглушительный провал, поэтому сотрудники отдела постоянно находились рядом со спасателями, и считалось, что руководят работой. Хотя, как можно руководить спецназовцами-водолазами, если ты даже не на катере, а на берегу? «Navis ab litore gubernari non potest» произнёс он про себя на латыни – «С берега кораблем не правят». И усмехнулся – его начитанность, владение языками и прочие широкие гуманитарные познания не особенно были нужны в его службе обычного «топтуна», а выше подняться не получалось – и происхождение не то, да и курсы вместо базового специализированного образования оптимизма кадровикам не внушали. Так что его университетские знания даже работали в минус. Вот и сейчас он мёрз на холодном балтийском ветру и занимался бесполезным наблюдением за катером, качавшемся на волнах неподалёку. Но руководству важно было при докладах сообщать об активности, и подчинённым приходилось эту активность демонстрировать. Хотя было понятно, что операция с самого начала была поисковой, а не спасательной и с каждым часом вероятность найти вообще что-то, таяла. Картина происшествия выглядела так: при неудачном броске зацепив блесну и оборвав леску, Гефт допил кофе, приставил спиннинг к столику на берегу, встал с кресла и полез доставать блесну.

При мысли о том, как «этот русский» полез в ледяную воду за блесной, которой цена всего с десяток марок, холодные мурашки пробежали по телу Хайнца и он снова подумал про горячий кофе. Но он полез, он же русский, они там вообще любят зимой в ледяной проруби купаться. И на этом история жизни агента Отто закончилась. Когда Николай Гефт впервые за всё время своих рыбалок не прибыл в установленное время к территории части, сопровождающий поехал за ним на берег, и никого не обнаружил. Точнее, рядом с берегом плавал один резиновый сапог. Костёр, который Гефт развёл рядом с местом рыбалки, не только потух к тому времени, но и зола была уже холодной. Выйти с территории между двумя заборами воинских частей он не мог – камеры плотно перекрывали весь участок, прилегающий к дороге. Но для надёжности всё равно округу прочесали, надеясь найти хоть какие-то следы агента. И вот уже четверо суток водолазы по квадратам прочёсывают бухту. А Хайнцу каждые сутки приходится по шесть часов проводить на продуваемом всеми промозглыми ветрами берегу, забросив всю остальную работу. Фриц снова потянулся к термосу, но затормозил себя и решил повременить – термос был небольшим, а до конца смены оставалось ещё немало времени. Дёргать своих сменщиков, отдыхавших сейчас в части, и просить их прислать ещё кофе, не хотелось – это услуга, а за любую услугу нужно будет расплачиваться.

Раздавшийся звонок смартфона его не обрадовал – хороших вестей от своего руководства он не ждал.