Книга Трижды воскресший, страница 155 – Алексей Урусов

Надиктовывая, он не спеша рисовал портреты. Закончив очередной, снизу подписал: – Майор Ян Ковальский, начальник службы безопасности полка польской армии.

Владимир. Дом Перловых.

— Что тебе сестра Татьяна интересного рассказала, что вы почти час секретничали? – дом опустел, но традиция вечернего чаепития у супругов не изменилась; сейчас они сидели на кухне и недавно прибывший с работы Геннадий Алексеевич интересовался у Оксаны Евгеньевны событиями дня.

— Знаешь, как Андрея звали в школе?

— Заинтриговала… И как же?

— Вначале «мудрец», а потом – «судья». Он с самого начала очень хорошо учился, точнее, только «на отлично», всегда помогал, если к нему обращались. Но настаивал, чтобы после обращений ученики сами налегали на учёбу, и старались усваивать программу. Постепенно он стал авторитетом и в житейских вопросах, хотя, казалось бы, откуда: в приюте опыт жизни в семье не получишь и о многих сторонах жизни и проблемах он просто не должен был знать. Ну не из книжек же? Тем не менее, справлялся, советы считали дельными, а потом к нему стали обращаться и при ссорах, чтобы рассудил и помирил. Дошло до того, что его стали использовать как рефери даже более взрослые дети и учителя – если им не удавалось разобраться или не хотелось вникать, то отправляли к Андрею. Так он из Мудреца превратился в Судью. Вначале вроде в шутку, а потом и вполне серьёзно его стали так называть.

— Ну, на судью он и сейчас может волне претендовать. И сразу же и на судебного исполнителя: убедился, как в случае с Матвеем Давидовым, что противная сторона не права, вынес приговор и сразу же привёл его в исполнение, настучав нарушителям. Или с Владиславом Пле́тневым – тоже поначалу разъяснял им их юридическую неправоту и невозможность принесения вассальной клятвы. А когда они не поняли, объяснил это с помощью кулаков.

— А ещё Татьяна рассказала, – продолжила свой «отчёт» Оксана, – как он однажды удивил отца Игнатия: уехал на реконструкцию, ну, это военные игры в средневековых костюмах, а когда вернулся, попросил книгу на итальянском. Через два дня ему принесли. Он сел и стал читать по-итальянски. Татьяна сказала, что таким: с широко открытыми глазами и отвисшей челюстью она отца Игнатия больше никогда не видела – он же с Андреем занимался языками и знал, что тот по-итальянски не говорит. Оказалось, на реконструкцию приехала группа из Италии и выступала на помосте с постановкой средневекового венецианского спектакля. Андрею хватило два раза по полтора часа посмотреть спектакль, чтобы заговорить на итальянском. Когда отец Игнатий спросил, как он смог так быстро освоить новый язык, Андрей ответил, что он не новый, а просто вульгарная латынь, которую он уже много лет изучает.

— Да, талантливый ребёнок, и деятельный, – отметил Геннадий.

— Татьяна говорит, что он всегда таким и был, – согласилась Оксана, – Он, как только ходить начал, сразу проявил себя исследователем – весь монастырь облазил. Постоянно за ним присмотр был нужен, шустрый, юркий, на месте не сидит. Хорошо, что когда чуть подрос, оружием заинтересовался да лошади ему понравились. Стали его учить и тренировать, из конюшни и с тренировочной площадки около кузницы часами было не вытянуть. А уж когда читать научился и за языки засел, весь монастырь вздохнул с облегчением – прекратились каждодневные операции по его поиску и поимке.