Книга Трижды воскресший, страница 106 – Алексей Урусов

Понимаю, подловили они меня грамотно, как раз на изгибе улицы и единственный переулок с неё заканчивается тупиком. Но я же здесь редко хожу, обычно пользуюсь разными маршрутами. Значит, отслеживали, и в другом месте тоже перекрыли бы дорогу? Видимо, вычисляли маршруты и подбирали подходящий. Господи, прости, что всуе: не лень им тратить время на такую фигню – выслеживать, подлавливать? Это же ещё и всю толпу оповещать и собирать надо.

Останавливаюсь и спрашиваю у приближающихся троих, явных лидеров: – Вы реально всемером против меня драться собрались?

Возглавляющий процессию холёный восьми?- девятиклассник? – с правильными чертами лица и вздёрнутым узким носом инициативу ответа берёт на себя: – Нет. Мне просто поговорить с тобой надо.

— Аааа…а шестеро других – это переводчики. Ты в курсе, что я так-то русский знаю, и чтобы со мной разговаривать, переводчики не нужны?

— Вот ещё, – фыркнул пацан, – мне нужно перекрыть тебе выходы, чтобы ты не убежал.

— Очень тебя понимаю. У меня та же проблема, вот только мне перекрывать выходы некем, когда вы убегать будете, придётся за вами гоняться самому – улыбаюсь ему в ответ.

— Мне нравится твоя наглость и безбашенность. Но суть такова: я барон Владислав Плетнев, мне скоро инициацию проходить, месяца через два-три думаю, в том же возрасте, как у всех в моём роду, и я собираю поддержку. Всего и делов-то: дать мне вассальную клятву. Дело двух минут.

Так вот в чём дело: среди пацанов существовало убеждение, что, заблаговременно создав собственный «клан», при инициации можно получить дополнительную силу. Так это или нет, никто не знал. Учёные утверждали, что данных, подтверждающих эту теорию, у них нет. На уроках тоже говорили, что «ложный вассалитет» ничего не даёт. Но кого интересуют рассказы учителей или мнение учёных, если среди «реальных пацанов» уже сложилось стойкое убеждение?

— Не получится. Я не хочу. Но даже если бы хотел, то не имею права брать на себя какие-либо обязательства в силу ограничений, накладываемых на меня опекунством со стороны Перловых.

— Ты, блин, с темы не съезжай. Я тебя здесь не уговариваю, а даю шанс прямо сейчас закрыть вопрос. В выигрыше буду не только я, но и ты тоже – ты в моём лице получишь надёжного покровителя и друга.

— Не нужно меня ни уговаривать, ни шанса давать – вы уже деритесь быстрее: время идёт, у меня дел навалом.

— Ну, ты сам выбрал.

Двое старших пацанов приближаются ко мне, подстраховывая друг друга. Но действуют достаточно небрежно – для них я малолетка, и даже если им и известно о моих дуэльных победах, то они вполне резонно могут рассчитывать на свой больший возраст и опыт. Хорошо, что они впереди себя не пустили тройку, подходящую слева – точнее, всё-таки двойку, третий так и держится поодаль, как и один справа – они постоянно озираются в стороны, видимо, чтобы предупредить, если появятся люди.

Делаю испуганное лицо, пячусь, немного сгибаюсь… Оба противника презрительно улыбаются и ещё больше расслабляются. Отступаю ещё на шаг – теперь у меня за спиной высокий сплошной забор и сзади меня не обойти.

Приблизившись ко мне на пару метров, тот, что повыше, делает шаг вперед и начинает размахиваться. Как же лениво и медленно – ну кто так заносит руку! Он делает ещё шаг – и я понимаю: пора! Делаю небольшой рывок вперёд, слегка отклоняюсь от его кулака и со всей силы пробиваю ему в левый бок – по рёбрам. Вижу удивление в глазах и стиснутые от боли зубы. И тут же добавляю левой рукой в живот. «Высокий» сгибается пополам, но не падает, и я прикрываюсь им, пятясь от «низкого». Сам Плетнев ещё метрах в шести-семи от меня, и толкнув высокого, делаю шаг в сторону низкого. Он, по-боксёрски прикрываясь одной рукой, второй пытается пробить мне. Подаюсь немного назад, обхватываю ладонями его руку и дёргаю на себя. Низкий летит вперёд, я добавляю ему локтем, и падая, он ударяется о забор.