Книга На пути к инициации, страница 11 – Алексей Урусов

* * *

— Это что, вообще, было? — дождавшись, когда машина с гостями выедет со двора, Влад задал вопрос отцу.

— Это сынок, мастер-класс по ведению переговоров от барона Аланкина. Он вроде как насчёт Васи Перлова договариваться приехал, и если бы мы к намёку о сватовстве энтузиазма не проявили, то всегда мог отгрести в эту бухту и заявить, что тема была всего одна — забота о вьюноше, дабы не потерял лицей удачно инициировавшееся дарование. Но, почувствовав нашу заинтересованность, стал потихоньку выставлять паруса и галсами продвигать замужество Елизаветы. И умело довёл до заключения соглашения о помолвке.

— Они выиграли?

— Конечно. Девки, ты по сёстрам знаешь, товар скоропортящийся. И ему Лизу в любом случае в течение двух лет надо пристраивать. Теперь эта проблема у него отпала. Замужеством Елизаветы он с нами отношения укрепляет, а мы во Владимире не последний род и такой союзник любому пригодится. Да и в целом по России мы много где работаем. Ну и вишенка на торте — Васе Перлову я теперь буду помогать просто так, практически по родственной просьбе от Аланкина.

— Но и мы выиграли, — продолжил Евгений Васильевич, — и может быть, больше Аланкиных. У тебя будет красивая молодая жена, с хорошими корнями и родословной. У Аланкина четверо детей, и скорее всего, здоровье у Елизаветы должно быть хорошее, как у её мамы, и Лиза тебе детей нарожает, а мне — внуков и внучек. По здоровью невесты ещё уточним, мы с тобой не раз обсуждали — для нашего рода это очень важно. Дальше: цех, что с приданым придёт — приобретение для нас ценное. Там ещё кое-какое дополнительное производство можно наладить в наших интересах, и меньше будем зависеть от поставщиков. И то, что я с Васей Перловым буду заниматься, — тоже нам в плюс: и Перловы не последний род в городе, и дед их в Москве, и то, что я таким образом удержал Василия в команде и в лицее, город будет знать и оценит.

Владимир. Лицей.

Когда открылась калитка, и Алёна шагнула со двора на тротуар, я её поначалу не узнал — девушка, выскочившая из дома Латышевых, была на полголовы выше и года на два старше, чем та Алёна, которую в начале лета я провожал в отпуск.

Вежливо поздоровавшись со Львом Павловичем и выдавая причудливые комплименты Алёне, я смог удержать лицо и подавил изумление в самом зародыше, не дав ему вырваться наружу. Хотя мысль рвалась настойчиво: — Как так-то? Какой растишкой её кормили эти три месяца? А может она заболела, этим, ожирением?

Перехожу на энергетическое зрение. Всё нормально, нарушений никаких, болезней нет. Странно…

Алёна шла, щебетала про южные курорты и горные экскурсии, о чём-то спрашивала меня, я отвечал; видимо попадал, так как претензий на невнимательность она не предъявляла. И на фоне её чириканья в моей голове проблемы устроили круговорот — одна вытесняла другую, не дав додумать до конца: над нею же смеяться будут в классе и в лицее, «дылдой», наверное, исподтишка называть; и я должен её защищать. Какие там правила дуэлей за девушку? А как я с ней танцевать теперь буду? Мне что, ботинки на платформе заказывать? Так это сантиметров пять подошва должна быть — чтобы я был гарантированно выше неё. Я падать не начну на такой обуви? Мне теперь при танцах руки сложнее будет держать — под её рост их нужно будет выше поднимать, особенно локоть. А парту ей в классе поменяют? Она же за старую не влезет!