Книга На пути к инициации, страница 10 – Алексей Урусов

— Подумать надо над этим, крепко подумать.

— Поразмышляйте, Евгений Васильевич. И учтите: Перловы это очень хорошо оценят, а при их растущих объемах перевозок лояльность от заказчика — Вам на руку. Да и в городе мы эту информацию преподнесём как заботу о лицейской команде, а это отклик у дворянства найдёт, к тому же и губернатор нашей командой последнее время интересуется. И в целом Волхонский к Перловым очень расположен.

— Влад у вас коричневый, — продолжил беседу Аланкин, — одни зубы блестят, будто всё лето на яхте под Анапой загорал. Он же, вроде, никуда не уезжал из Владимира? — задал вопрос Аланкин.

— Да, он всё лето отпахал на производстве. А строительство судов, оно такое, — на воздухе многие виды работ выполняются. Вот и подзагорел.

— Похвально, похвально. Рад, что уже в юном возрасте он подставляет плечо родителю, и, насколько мне известно, когда Вы в командировках, на хозяйстве за главу рода остаётся?

— Да, и справляется неплохо. Руководящий опыт только так и нарабатывается — реальным руководством.

— Совершенно верно, полностью согласен. У меня Владислав тоже активно семейные дела осваивает. Вот организую брак Константину, старшему моему, и для Владислава буду пару подбирать. Жизнь летит быстро, своевременно всё делать надо.

— Да, я тоже женитьбой Влада озабочен, — согласился с собеседником Плетнев.

— Ну, Влад парень видный, инициировался хорошо, семья — крепкая, с вековыми корнями. Так что невесты найдутся. Вон, когда вы дочек выдавали, вокруг него сколько увивалось претенденток. Со мной на вашей двойной свадьбе Елизавета тоже была и потом смеялась над этим. Лиза тогда в чёрно-красном платье была — в наших родовых цветах. Помнишь же, Влад? — обратился Аланкин к младшему Плетневу.

— Да-да, помню, — согласно кивнул тот, — волосы тёмные, причёска у неё была такая высокая. Миловидная девочка.

— Да, чёрненькая, в маму. Вот чем не невеста? Весной ведь тоже пятнадцать исполнилось, не успеешь вовремя замуж выдать, глядь, — уже старая дева. Так что долго держать не буду — выдам замуж и приданое дам хорошее.

— Так ты, Влад, говоришь, что миловидная? Нравится девушка? — обратился Плетнев к сыну.

Тот согласно-растерянно кивнул.

— Ну, и я бы хотел, — продолжил Плетнев, — сына не просто обженить, а сосватать ему такую девушку, чтобы душа к ней лежала. По молодости это важно, притирка характеров проще проходит.

— С характером у Лизаветы порядок, спокойная и покладистая, в маму. Точно не выяснял, но о Владе она высоко отзывалась: видит, что трудяга, крутится, чтобы дела семейные поддержать. Так, что, думаю, есть шанс сговориться, — Аланкин-старший вопросительно посмотрел на Плетнева и улыбнулся на его согласный кивок.

— Ну, вот и партия, — подвёл итог разговору Аланкин-старший. — А в приданое я Елизавете, чтобы Вас не обидеть, дам цех, где для ваших судов крепёж производят, ну и прочие комплектующие. Он очень хорошо в вашу производственную цепочку ляжет.

Главы родов встали, подскочили и юноши, и Владимир Николаевич и Евгений Васильевич пожали друг другу руки.

Чтобы закрепить достигнутое соглашение, прошли в столовую, где разлили по бокалам бутылку шампанского и договорились, что помолвку проведут на зимних каникулах, а свадьбу сыграют летом.

Ещё немного обсудив громаду неожиданно возникших совместных дел, Аланкины откланялись и убыли.