Книга На пути к инициации, страница 14 – Алексей Урусов

Замечаю объект на земле слева по ходу движения автобуса, начинаю в него вглядываться и поражённо замираю: — Облако! И оно красное! И размером будет побольше того, что около Владимира. И не просто больше, — а раза в два, если не в три!

Достаю смартфон, по карте прикидываю расстояние. Далековато от дороги, но вроде проезды туда есть. В этом районе находится Волчья Гора, совсем недалеко до Берендеева, а от него — рукой подать до Переславля-Залесского. Ставлю отметку на карте, чтобы примерно обозначить район.

А сам озадаченно думаю: стало быть, «моё» облако не единственное. К тому же это не белое, а красное. Интересно, почему? Но раз так, то, наверное, и ещё облака есть? И их, наверное, не мало, раз в одной Владимирской области я нашёл уже второе? И каких они цветов? И что означают их цвета, и как каждое из облаков будет реагировать на меня и на разные камни и металлы? И в целом — какие у них свойства? Может это будет меня лучше воспринимать? Точнее, хоть как-то реагировать. А то белое меня больше игнорирует, научился только небольшие нити-лепестки энергии в металлические шарики засовывать. И как к этому облаку попасть? И можно ли там находиться? Это чья-то земля, или имперская собственность? И от Владимира далековато, не наездишься. И стоило ли тогда мне покупать землю под белым облаком, если оно не уникальное — я же не буду скупать участки под каждым облаком? Особенно если их окажется много.… Да и подозрительно это будет — какой-то пацан по всей стране покупает куски земли и ограждает их двухметровыми заборами. За такое и в психушку отправить могут. Да и зачем мне эти участки, если с облаком ничего сделать невозможно — оно есть, но само по себе и на суетящегося поблизости меня ему дела нет никакого. Я как муравей, бегающий вокруг слона — слон, то есть облако, даже не подозревает о моём существовании. Хотя, наверное, аналогия не правильная — слон муравья может и раздавить ненароком, а на меня облако не реагирует.

И «моё» облако — белое. И струйки силы, которые сочатся из земли, тоже белые. Уже потом, клубясь в облаке, они как-то подкрашивают в разные цвета или так белыми и улетают. А здесь облако — красное. Интересно: оно изначально такое, или первоначально его компоненты тоже белые, а окраску приобретают уже потом?

Ещё раз бросаю взгляд на окрестности, запоминая «силовой пейзаж». Автобус мчится на северо-запад, красное облако скрылось из магического зрения, а я всё сидел задумчивый и сам себе задавал вопросы…

Москва. Данилов монастырь. Резиденция патриарха.

— Саш, — патриарх Филарет всегда обращался к своему секретарю по-домашнему; «настоящего дома» у вознесённого на самую вершину церковной иерархии не было, и вот такие небольшие «домашности» позволяли ему считать своё ближайшее окружение чем-то вроде семьи, наполняя жизнь подобием домашнего уюта и родственных отношений. — Ты там письмо из Владимирской епархии перенаправлял Фоме. Если он обдумал, пусть зайдёт.

Помощник появился, как и всегда, очень быстро; Фома, едва присев, начал доклад: — Выводы, что Вы сделали в прошлый раз, владыка, относительно Игнатия, подтверждаются — о душе он думает, а не об интригах. Попросил он с осени назначить на постоянной основе пару священников, чтобы в монастыре вместо него службы вели, пока он с братскими визитами в Александро-Невскую и Киево-Печерскую лавры поедет и в Саровскую пустынь. Поездки — дело не быстрое, времени уйдёт много, а паству без окормления оставлять нельзя, так что Игнатий прав. А если бы он что замышлял — он бы вокруг Москвы крутился, а не по Лаврам ездил.