Книга Код Изгнания, страница 90 – Евгений Волков

Мысленным импульсом я активировал медицинский блок, интегрированный в подкладку скафандра. На визоре поверх трещин тут же запульсировали тревожные оранжевые строки диагностики, выдавая первичную сводку о состоянии организма.

Серьёзных ран удалось избежать: пара глубоких ушибов, рассечённая бровь, кровь из которой уже застилала левый глаз, и россыпь гематом по всему телу. После такого безумного полёта с переворотом я отделался лёгким испугом. В плечо впились несколько лёгких уколов: медицинский блок скафандра закончил экспресс-диагностику и сразу впрыснул коктейль из обезболивающего и коагулянтов.

Пытаться высмотреть что-то через покрытый сеткой трещин и залитый кровью визор было бесполезно. Коснувшись сенсора на шее, я свернул шлем.

Почти мгновенно в нос ударил концентрированный коктейль из едкой гари, дыма, горелой изоляции и отчётливого запаха свежей крови. Я тяжело закашлялся, припал ниже к полу — там воздух был хоть немного чище — и, вытерев лицо перчаткой, сделал жадный вдох.

Где-то над головой раздался тяжёлый, неуверенный шаг.

— Осторожнее, там Арчи, не наступи! Он ещё может быть жив, — гаркнул я в сторону надвигающейся тени.

То, что это Рыжаков, было понятно без слов: выкарабкаться из кабины с такой скоростью больше никому не удалось бы. Несколько секунд возни в темноте — и тесное десантное отделение озарилось слепящим светом. Миша нащупал и активировал аварийный фонарь из комплекта первой необходимости.

— Думаю, что ему уже без разницы, — тихо, с горькой будничностью произнёс командир танка, поведя лучом по телу отца Арчи.

— Вот же гадство… Ладно, помоги мне с ногой, — вздохнул я.

Мне действительно начинали нравиться эти парни из ополчения, пусть я и знал их от силы пару часов. В них не было армейского лоска, но имелось главное — прочная жилка выживания.

Рыжаков перешагнул через неподвижное тело Арчи, пригнулся и, опустившись на одно колено рядом со мной, посветил на зажатую ногу. Затем задумчиво провёл языком по разбитой губе. Ему самому досталось неслабо: на левой щеке темнел глубокий рваный порез, из которого сочилась кровь, а всё лицо было усыпано мелкими ссадинами и царапинами. Впрочем, Миша на свою физиономию внимания не обращал.

— Давай попробуем отогнуть этот лист, — предложил я. — Я подам максимум питания на сервоприводы скафандра, а ты подсоби с наружной стороны.

Рыжаков молча кивнул. Я устроился как можно удобнее, насколько вообще позволяло моё дурацкое положение. Энергии искусственных мышц лёгкого скафа должно было хватить, но помощь со стороны не помешает — зажатый сустав почему-то отказался нормально сгибаться. Не исключено, что силовые узлы самого скафандра внутри сочленения попросту выбило ударом.

Схватившись за загнутый край обманчиво мягкого листа обшивки, я стиснул зубы и выжал максимум. Сначала система отозвалась лишь тихим гудением, но спустя пару секунд микрореактор качнул дополнительный импульс, электронные мышцы скафа завыли на пределе, и дело пошло. Мне удалось отогнуть изувеченный композит ровно настолько, чтобы Миша смог с силой рвануть мою ногу на себя, выбивая её из стального плена.

Да, кости ноги, к счастью, оказались целы. А вот коленному сгибу скафандра повезло куда меньше: основной удар пришёлся именно в силовой шарнир экзоскелета, из-за чего тот намертво деформировался. Теперь я буду заметно хромать, пока не сброшу бронекостюм. А может…