Книга Ствол и артефакт, страница 95 – Андрей Левицкий

Винт ревел, вращался над головой. Высунувшись из открытой дверцы, Никита схватил меня и затащил внутрь. Перевалившись через его колени, я вновь оглянулся. Болото взбурлило, «еж» наискось вылетел из него, будто торпеда, и, подняв небольшой вал воды, метнулся к нам.

Пригоршня захлопнул дверцу; вертолет оторвался от земли. Раздался глухой удар, и машина качнулась, а дверца глухо скрипнула. Схватив наушники, я нахлобучил их на голову. Еще один удар – в днище, прямо под нашими ступнями. Рефлекторно мы оба поджали ноги.

— Выше, выше давай! – крикнул я, увидев кроны осин прямо перед колпаком.

Чиркнув лыжами по верхним веткам, мы пролетели над ними, и болото осталось позади.

— Не мог он к днищу прицепиться? – озабоченно спросил Никита, надев наушники.

Я покачал головой.

— Погнуть мог, но не пробить, это слишком все же.

— Хоть что‐то хорошо… – Он еще тяжело дышал. – Блин, дались тебе эти артефакты! Еле ноги унесли!

— Ничего, зато плечо теперь тебе подлечим, а мне спину.

— Да хрен бы с ним, с тем плечом…

— Не ной, все нормально, что нормально кончается. Живы – и ладно.

— Я не ною, а… – Он замолчал, вглядываясь в ландшафт впереди. Там были холмы, ничего интересного.

— Что? – спросил я.

— Колхоз за этими холмами, кажется?

— Там он, да. А что?

— Мне показалось… вроде вспышки какие‐то. Ты не заметил?

Холмы были совсем близко. Никита вел вертолет между двумя склонами, и я уже видел край засеянного поля.

— Нет, не заметил.

— Может, показалось, – неуверенно сказал он. – Хотя нет, вон же…

Через мгновение перед нами открылась низина, в которой стояли коровники, сараи и покосившиеся домишки. Мелькнула площадь, двухэтажный трактир, машины военных, мчащиеся по улице…

— Это что такое?!

Крыши домов приближались стремительно, хотя Никита уменьшил скорость. Под нами проскочил край поля, где за большим трактором с прицепом пряталось несколько фигур. Потом – изгиб дороги, окруженной покосившимся штакетником, двор с колодцем, где незнакомый селянин распрягал Безумного, перед тем как мы реквизировали телегу с конем. А затем прямо перед нами оказался небольшой грузовик‐броневичок вроде тех, что мы уже видели, но с более крупной кабиной, без стыков и соединений переходящей в крытый кузов. Из прорези в броне на боку кузова стреляли, а по обочине бежал Звонарь, волочащий за собой пожилую тетку, и пули проламывали изгородь с кустами прямо позади них, нагоняя.

Вертолет повис в двух метрах над дорогой. Грузовик круто повернул, уходя от столкновения, перед собой я увидел листы железа, скрывающие лобовое стекло, и узкую щель между ними. Должно быть, водитель глядел через нее, и тогда он был настоящим асом, раз сумел вовремя заметить нас, неожиданно опустившихся с неба у него на пути. Но все же его умений оказалось недостаточно: избежав столкновения, грузовик налетел на гору обломков, по которой мы с Никитой вчера забрались на крышу мазанки.

— Стреляй! – заорал напарник, и я вжал красную кнопку на джойстике, за который обеими руками держался последние несколько секунд.

Груда обломков послужила для броневика трамплином. Хотя он был все же слишком тяжелым, чтобы взлететь по‐настоящему, но он въехал по ней, будто по эстакаде.

Из вращающихся стволов пулемета ударила мутно‐белая струя. Она впилась в склон позади колес, пробурила его, взметнув наклонный фонтан щепок, ржавого железа и мусора. Я повел джойстиком – струя поднялась выше, преследуя машину.