Книга Ствол и артефакт, страница 85 – Андрей Левицкий

— С холма надо было сразу стрелять, с вершины, пока стояли, – перебил он. – Я б половину их успел перемочить, остальные бы испугались и отступили.

Телега качнулась, подскочила на ухабе. Роща теперь тянулась справа, всего в паре метров я видел деревья. Пригоршня дернул поводья, вновь поворачивая, – и нашим взглядам открылся вертолет.

Он стоял накренившись, в центре разделяющей склон и рощу поляны. Красный и с виду будто из пластмассы. На лыжах (я разглядел в них прорези и вставленные туда небольшие черные колеса), с трехлопастным винтом. Мы видели его левый бок, дверца там была выломана, хотя в целом машина не производила впечатления вышедшей из строя. Пилот опустил ее в нескольких метрах от границы камней, которых постепенно становилось все больше, так что в конце концов они образовывали горку, переходящую в почти отвесный склон.

Роща скрыла от нас машины военных, а нас – от них. Сунув «Форт» в кобуру, я на четвереньках перебрался к Пригоршне.

— Пулемет! Видишь? – спросил он обрадованно. – Это самодеятельность уже, не должно там пулемета быть…

Я кивнул, разглядывая оружие. Под обтекаемым носом вертолета обшивка была частично содрана, там виднелись черные потеки, следы сварки, – к тому месту была примонтирована турель с толстенным стволом. Впрочем, через несколько секунд я увидел, что на самом деле их там несколько, не то шесть, не то восемь, соединенных круглыми скобами.

Я оглянулся: преследователи были еще за рощей.

— Но‐о! – взревел Никита, выпрямляясь и что было сил дергая вожжи. – Химик, слышишь? Бросаем телегу и внутрь заскакиваем. Я соображу, как эту хрень в воздух поднять, а ты смотри, откуда пулемет управляется. И долби по ним, отбивайся, пока не взлетим…

У меня было множество возражений: пулемет могло заклинить, в вертолете мог отсутствовать боеприпас, либо закончилось топливо, либо он был сломан… Я не стал ничего говорить, потому что смысла в этом не было. Приподнялся на полусогнутых ногах, готовый соскочить на землю, как только напарник остановит телегу, – и тут она остановилась без его участия.

Но вначале позади раздался грохот и нарастающий свист. Мы оглянулись: двух машин видно еще не было, а третья, с открытым кузовом, появилась в поле зрения. И от нее в нашу сторону протянулся дымный стержень. Он удлинялся, будто выталкивая к нам то, что находилось на его конце, – что‐то небольшое, темное, вытянутое…

— Граната!

Мы с Никитой выкрикнули это одновременно.

И одновременно прыгнули в разные стороны.

Я сильно оттолкнулся от проломленного борта телеги, согнувшись, почти прижав голову к груди, рухнул боком и кубарем покатился по мягкой земле. Позади громыхнуло, потом меня накрыла волна треска, и рядом в кочку вонзилась горящая доска. Вертолет был прямо передо мной. Вскочив, я метнулся прочь от взрыва, прикрывая голову руками, обернулся: телега исчезла, превратилась в большой клуб темно‐коричневого дыма с проблесками огня. Безумный, к моему удивлению, был жив: он бежал на передних ногах, поджав задние.

Нет, на самом деле это, должно быть, взрывная волна ударила пегого в круп, приподняв его. Но, так или иначе, он сейчас напоминал улепетывающего дворового пса, которому кто‐то сильно наподдал ногой под зад. Ко всему прочему хвост его дымился.