Онлайн книга «Ствол и артефакт»
|
— Гляди, вроде два поселка там. – Напарник ткнул пальцем. – Вон… это вроде обычные дома. Ну, сельские такие, да, видишь? А вон там, – он показал намного правее, – что‐то большое… Кажись, тоже здания, но необычные какие‐то. Эх, бинокля нет! А идти‐то далеко… — Ну так пошли, – сказал я. Вскоре вместо засеянного поля мы увидели дикий луг, зато ниже, между двумя озерами, действительно была пшеничная нива. — Сарай на краю стоит, – сказал Пригоршня. — Вижу. Давай к нему, может, внутри что интересное… — Че там «внутри», я и снаружи интересное вижу. Телега вон рядом. Я пригляделся. — Ага. Почти за сараем, поэтому плохо видно… — А вон лошадь! – Напарник вдруг сорвался с места и побежал. На ходу оглянулся, крикнул: – Поймаю сейчас, пока не ускакала! Ты к телеге иди, Химик! Возле телеги на земле лежал труп, при виде которого меня слегка замутило: у него был выеден живот. Над телом кружили крупные зеленые мухи и жужжали так напористо, будто уговаривали друг друга не робеть и доесть его до конца. На середине телеги была расстелена промасленная тряпка, посреди которой лежал одинокий патрон. Я поставил ногу на колесо, приподнялся, глядя вдаль: Пригоршня поймал лошадь и тянул ее за собой, их головы виднелись над морем колышущихся на ветру колосьев. Сжимая пистолет в опущенной руке, я направился к сараю, заметив приоткрытые ворота в торце здания. Шагнул внутрь, остановился, привыкая к тусклому освещению. Тихо, пахнет соломой и черноземом. Сквозь щели в крыше падают полосы света, озаряя загородку в углу, небольшой стог сена, яму в земляном полу. Приблизившись к ней, я присел на корточки, взял пригоршню земли и пропустил между пальцами. Свежая яма, недавно выкопали. Ну и о чем нам это говорит? Телега, труп, яма в сарае, тряпица с патроном в телеге… Я наморщил лоб, пытаясь сложить два и два. Кажется, к промасленной тряпке на телеге тоже прилипла земля… Выйдя из сарая, поглядел – так и есть. Значит… Но почему тогда живот, при чем тут этот живот… А! Пригоршня был уже рядом, вел под уздцы низкорослого пегого конягу. Тот дергал головой и тихо ржал, испуганно кося темным глазом. — Расслабься, парень, расслабься! – сказал напарник, лучась счастьем, и успокаивающе похлопал животину по шее, отчего конь всполошенно захрипел и попытался встать на дыбы. – Ишь, переживает как… — Чего это он переживает? — А я знаю? Боится, наверно. Что дальше будем делать, партнер? Надо людей найти, если они в этом месте есть. А здесь что? – Тут он заметил труп. – Ага, есть люди! Потому‐то он и боится, а ты думал! Что здесь произошло? — Значит так, Ватсон, – сказал я. – Мужик этот на телеге приехал за оружием, которое в сарае было закопано. Можешь посмотреть, там яма свежая. Откопал, положил на телегу, тут на него напали какие‐то… другие мужики. Прострелили ему голову – у него в виске дырка, – забрали то, что он выкопал, и свалили. — Ага… Э, а живот? Живот у него, как от псов! Не лепится что‐то, э? — Элементарно, доктор. Уже после того, как убийцы отъехали, прибежали дохлые псы и поели ему внутренности. — А, точно! Нет, а почему тогда конь… Ну то есть тогда б они и его сожрали. А он… хотя… – Пригоршня обошел скакуна, приглядываясь к свисающим с морды обрывкам веревки. – Вот, теперь понял. Этот, который за оружием приехал, его распряг, прежде чем яму начинать копать, и привязал вон там, где, видишь, трава, чтоб, значит, кушало животное. А когда псы появились, конь веревку порвал и убежал… Молодец, хороший! – Напарник вновь ласково хлопнул животное по шее, и оно в ответ попыталось его лягнуть, но как‐то боязливо, без энтузиазма. |