Книга Ствол и артефакт, страница 176 – Андрей Левицкий

Клянусь всеми демонами Зоны: я не издал ни звука! Капитан не мог услышать – но он вдруг обернулся и уставился мне в глаза.

И тут же перекатился на бок, подавшись ко мне, выдергивая пистолет из кобуры на поясе. Я вдавил кнопку, замахиваясь. В ноже что‐то сорвалось, клацнуло. На переносицу Пирсняка обрушилась зажатая в кулаке рукоять: лезвие не выскочило. Пистолет уже был в его руке, ствол поворачивался ко мне, и я, выпустив нож, вцепился капитану в запястье, дернул изо всех сил и перекатил через себя.

Капитан выстрелил – звук был глухим, потому что ствол оказался зажат между телами. Наши ноги ударили по треноге, одна из опор подогнулась, с хрустом переламываясь в наиболее проржавевшем месте, там, где металл стал спрессованной рыжей трухой.

Оказавшись спиной к бассейну, прямо перед собой я увидел дыру, ведущую будто в лишенный звезд космос или, быть может, за изнанку черно‐белого мира. Слишком глубокая, слишком бездонная… Может, она – не провал в пещеру, расположенную ниже, но конец той трубочки, через которую выдули этот «пузырь»? Пробой, но ведущий не наружу, не в Зону… а в какое‐то другое место?

Я толкнул Пирсняка, который очутился между дырой и мною, а он попытался ухватить меня за шиворот. Капитан упал на спину, расставив руки и ноги, упираясь в края дыры. Вырвавшись, я встал на колени и врезал ему кулаком в живот.

Капитан провалился. В последний миг он извернулся, хватаясь за край, но не сумел удержаться и полетел вниз. Еще несколько мгновений его освещал проникающий сквозь дыру свет; Пирсняк летел, как сорвавшийся с трапеции акробат, но глядел он не на меня – повернув голову, смотрел куда‐то в первозданную тьму с ужасом на лице, словно видел, как чьи‐то когтистые лапы тянутся к нему оттуда. А потом мрак сомкнулся, и тело пропало.

По животу текла кровь: пуля из пистолета прошла вскользь, распоров кожу. Прижав к ране ладонь, я обернулся. Прожектор все это время медленно заваливался вбок, отчего тени удлинялись, меняли очертания, и пространство вокруг будто сдвигалось, ломая структуру, корежась, – а теперь он со звоном упал и перевернулся. Протянувшаяся от него гудящая колонна света качнулась, сначала уперлась в бортик – казалось, сейчас она расплавит камень, – затем сдвинулась, прочертив полосой сияния все пространство между бассейном и стеной пещеры, после чего заскользила кверху и стала вертикальной, соединив дно с далеким сводом.

Мигнула.

И погасла.

На другом конце бассейна два прожектора еще горели, но для меня, ослепленного, мир погрузился во тьму. Не видя ничего, моргая слезящимися глазами, я рванул ремешки на груди, бросил контейнер перед собой, стал отодвигать крышечки, припоминая, где лежит нужный артефакт…

Раздались крики, застучал автомат – и смолк очень быстро, когда последние патроны в магазине закончились.

Голой рукой, понимая, что это может быть смертельным, я выхватил из ячейки «шрапнель». Из другой достал «слизь», соединил их, сжал… Сколько у меня времени? Пять секунд, три? Я‐то собирался обмотать «шрапнель» лозой, «слизь» прилепить сверху, как‐то закрепить на бортике… лоза позволила бы вернуться к напарнику со Шрамом, объяснить им, что сейчас произойдет, приготовиться.

Глаза привыкали к новому освещению, и я различил фигуры, бегущие от насыпи к груде камней. Налепил «шрапнель» на борт, схватив контейнер, вскочил и ринулся вдоль водоема.