Книга Ствол и артефакт, страница 149 – Андрей Левицкий

Я повалился назад, задрав ноги и вытянув перед собой «Браунинг». Солдат, возникший по другую сторону стены, почти в точности повторил мое движение, но сделал это на мгновение позже, потому что, в отличие от меня, не сидел на корточках, а лишь нагнулся к пролому.

Я выстрелил, и он выстрелил тоже. Моя пуля проломила его подбородок, его – пронеслась над теменем, дернув волосы с такой силой, что моя голова откинулась назад, почти прижавшись затылком к спине. Чуть было не сделав задний кувырок и не сломав при этом шею, я выругался, привстал, упираясь в пол ладонью…

— Что, что там?! – раздался над самым ухом голос Пригоршни.

Солдат лежал по другую сторону стены (впрочем, теперь я понял, что это не стена, а хлипкая перегородка) и больше не закрывал обзор. Взгляду открылось длинное помещение, озаренное льющимся откуда‐то сбоку прыгающим красным светом. Слышалось потрескивание, шорохи: там что‐то горело.

В дальнем конце несколько фигур – шесть или семь, я не разглядел, – друг за другом вбегали в дверь.

Я вскочил и крикнул:

— Они за стеной, по лестнице убегают!

Отпихнул кресло, схватил мертвого солдата за ноги, оттащил немного и бросился к одному из диванов, возле которого валялся перевернутый стул. Поднял его, метнулся обратно, на ходу замахиваясь. Обрушил стул на перегородку возле пролома, потом еще раз, еще – и он сломался окончательно, распавшись в моих руках. От пролома протянулась извилистая трещина, очертившая большой овал.

— Пусти! – сказал Пригоршня, и я шагнул в сторону.

Илья Львович прижимал ладонь к боку, рядом с ним переминался с ноги на ногу, иногда подпрыгивая, возбужденный Звонарь. Шрам и Злой ждали, подняв оружие.

Повесив «калаш» на плечо, Никита резко выдохнул и ударил ногой. Подошва врезалась в верхний край пролома, овальный кусок с грохотом рухнул наружу, подняв облако пыли.

— Куда? – выкрикнул напарник, хватая автомат и прыгая во второе помещение. – Вон та лестница?

Не отвечая, я прыгнул за ним и побежал туда, где исчезли фигуры. В стене слева имелось длинное окно, в помещении за ним что‐то ярко пылало, но что именно – отсюда было не разобрать.

Дверь, узкая площадка, бетонная лестница… Я присел, заглядывая между пролетами.

— Куда они побежали? – спросил Никита, встав надо мной и водя стволом автомата из стороны в сторону.

— Вниз.

Полуприсев, я стал спускаться, опираясь на железные перила, то есть узкую рельсу, приваренную к кускам арматуры.

— Не хотят в бой вступать, – с легким самодовольством пробормотал Никита. – Знает Медведь, с кем связался!

В дверях позади него показались остальные. Шрам шел первым, потом Злой, Звонарь и старик. Последний все еще держался за бок.

— Львович, вы что, «Узи» потеряли? – тихо спросил я, добираясь до пролета между этажами.

— Нет‐нет, он у меня сзади, за поясом, – откликнулся он.

— Ну так лучше отдайте его назад мне.

Теперь я видел дверь, такую же, как и та, через которую мы попали на лестницу. Пригоршня обошел меня, заглянул между пролетами и сбежал к ней. Распахнув, присел сбоку от двери. За ней открылся очередной коридор. Я спустился, встал по другую сторону. Шрам и Злой двигались следом, целясь в проем, за ними шли Звонарь и старик.

— Львович, положите «Узи» возле перил, – сказал я и сбежал ниже, в то время как напарник со Шрамом шагнули в коридор.