Книга Искупитель мертвых, страница 53 – Тао Вонг

— Пьющая Души? – я даже закашлялся. – Звучит совсем невинно! Прямо вот совершенно.

— Ой, ладно тебе, не ной, – бросил Али, закатывая глаза. – Какой-то избыточно мелодраматичный идиот просто так криво перевёл. А означает это просто, что эта «Хитоши» повышает свой уровень по мере того, как часто ею пользуются.

— Тогда почему она всего лишь третьего уровня?

— А ты не думай, что уровень она набирает так же, как твой меч. Потому что это не так. – Али убрал руку с нагинаты и взлетел повыше, заглядывая Микито в лицо. Он был предельно серьёзен. – И больше никому никогда не позволяй так делать.

— Не объяснишь подробнее? – у меня появилась догадка, но хотелось услышать подтверждение.

— Пьющее Душу оружие – большая редкость. Многие экземпляры из числа самых мощных во всей Системе – Пьющие Души. О боги, а ты прав, звучит-то, к чёрту, претенциозно, – проворчал Али. Микито очень выразительно кашлянула, Али вздохнул и вернулся к теме, с которой начал. – Вот у тебя меч – оружие, скованное с твоей душой. Поэтому, когда ты повышаешь уровень, твой меч тоже становится сильнее… как клинок. Может статься, даже какую-нибудь способность, или даже несколько обретёт – не всегда, но нередко бывает и такое. А вот Хитоши будет расти почти как человек. Будет набирать Навыки. И в отличие от твоего меча – никогда не исчезнет. Оружие подобное ей – обычно фамильная ценность, и с каждым следующим наследником оно становится сильнее.

— Она живая?

— Нет. Пока нет, – немедленно отозвался Али. – Я слыхал, что на совсем высоких уровнях у такого оружия может появиться собственная личность, но, честно говоря, никогда такого не видел.

Я кивнул, а Микито снова обняла своё оружие. У меня оставался только один вопрос.

— Хитоши… так звали твоего?..

Она покачала головой, потом медленно подняла глаза. Ответ её был сказан едва различимым шёпотом.

— Так мы хотели назвать нашего сына.

Меня передёрнуло, я отвёл взгляд. Микито тоже отступила на пару шагов.

Али оглядел нас обоих и фыркнул:

— Отлично. Что ж, теперь мы знаем, почему ты так чертовски круто дерёшься. Продолжай упражняться. И никому больше об этом не говори. Поняла?

Микито кивнула. И секунду спустя развернулась и ускользнула обратно в дом. Я проводил её взглядом. С её уходом напряжение спало, кажется, даже дышать стало немного легче. Никогда не знаю, что надо говорить в подобных ситуациях.

Сегодня йерики были заняты какими-то внутренними делами в своём лагере, так что от зачисток подземелий у меня нынче был выходной.

Надо полагать, что когда лидер твоей боевой группы руководит ещё и гражданской общиной, то каждый день на бой с монстрами выходить не придётся. Ведь у него есть ответственности, которые превыше прокачки уровней.

Ко мне это, разумеется, не относилось. Я ни за кого не отвечал, кроме себя любимого, а это означало, что я могу спокойно рассекать по округе и резать монстров, хотя бы и просто ради удовольствия. Ну ладно, согласен, это уже, кажется, лёгкий психоз. Но опять же, мы вроде как живём в сумасшедшем мире. Можно отсидеться дома, но Лана вечно занята, в лучшем случае я её видел только по вечерам. Микито и Ричард, как всегда, ушли на охоту. И, поскольку с возвращением электричества в большинство домов соседские дети перестали вечно тут кантоваться, дом снова оказался практически полностью в нашем распоряжении. А значит, можно было и в компьютерные игры рубиться сколько влезет, и по телеку смотреть, что хочешь – а ведь всё это я так любил раньше. Но теперь меня рвали на части кипящий гнев, засевший где-то в желудке, и вселенское чувство обречённости, явившееся с приходом Системы – и на месте мне не сиделось.