Книга Путь трёх совершенствований. Том 2, страница 37 – Дмитрий Крам

Тьфу. Вспомнишь, они тут как тут. Здоровенный бобр выбрался из кустов, прямо через ядовитый туман тащил бревно. Уже обсохший, то есть давно в воде не был.

«В бобровой плотине, говоришь», — мысленно усмехнулся я. Что ж, последим за зверем.

Этот чудо-строитель нёс свою находку часа два. Большой плюс их репутации — двигаясь в бобрином фарватере, не встречаешь противников. Все уважительно расступаются.

Скинув бревно в воду. Он поплыл с ним к плотинке. Я наблюдал с берега в подзорную трубу. Бобр всё это время что-то строил на своей дамбе и домой не собирался. Но я всё же увидел, где замаскирована хатка.

Крокодилы и бакулы в тот участок не совались, и тем самым помогли найти.

Этих хищников в водоёме было много, так что добраться вплавь и нечего думать. Я стал осматривать берег в поисках каких-то зацепок, может, есть из чего верёвку сплести, тогда бы имело смысл нарубить деревьев на плот.

Но увидел кое-что покруче.

На берегу была лодка. Она тщательно замаскирована, и глаз животного за неё не зацепится. А вот мой все же выхватил правильную неровность. Я обошёл несколько ловушек именно под прямоходящих, скинул масксеть и перевернул лодку. Похоже, злогримская работа. А больше и некому тут такое мастерить. Дно обито железом.

Кое-как дотолкал до воды. Скрафтил себе весло. С помощью мачете сделал ещё и тяжеленную древесную колотуху на случай неожиданных гостей. Забрался в лодку и, оттолкнувшись, поплыл. В дно ударили почти сразу.

Мелкий буквально двухметровый крокодил игрался, проверяя реакцию. С другого края бортанула бакула.

— Я тебе плавник сломаю, овца зубастая, — зло выругался я, и в ответ та долбанула ещё сильнее, да прямо в нос, сбивая лодку с курса. Я закружился, и тут ударил крокодил, ещё сильнее закручивая плавсредство. — Ну сволочи.

Я оттолкнулся веслом от крокодила, притопив его. А потом дал по башке бакуле. Они по очереди толкнули в зад лодки, выровняв мне курс и поддав ускорения.

— Прально-прально. Вас бы в упряжку и как на моторке.

Но тут в днище прилете такой удар, что весло чуть не вылетело. Это был кто-то покрупнее. Я оттолкнулся от панциря гигантской черепахи, что флегматично жевала рыбину, и погрёб ещё быстрее. Внимательно вглядывался в воду и увидел хулигана, крупную тень, что поднималась со дна.

Огромный кроксианин ухватился за борт.

— Нм нм!

Ага. Ням-ням, блин. Думал, закосит под дикого. Я огрел его колотухой по башке. Челюсти захлопнулись. И отключившийся крок соскользнул, пойдя на дно.

Кое-как всё же добрался до хатки. Благо с плотины хозяева меня не видели.

Швартоваться было нечем. Я спрыгнул с лодки и поплыл. Вход в хатку нашёл не сразу, но всё же обнаружил. Протиснулся и оказался в довольно просторном и уютном бобровом жилище.

Надо успеть обнести, пока не вернулся хозяин. Бобёр-барахолщик, разложил всё по углам. Рыбина тут. Сочные ветки там. Скелет пилигрима в дальнем углу.

Лут посреди комнаты. Я подошёл и начал рыться в куче. Оборотное зелье, ничего себе. Берём-берём. Ржавый меч, не нужен. Один сапог. Светозарный камень.

Опа!

Он походил на обкатанный белый кварц.

Светозарный камень. Надежда путника. Не раз и не два он меня миры, впитав в себя лучи многих солнц. Фокусировка света происходит посредством мыслительной команды.

Когда взял в руку, он стал излучать мягкий белый свет. В ладонь лёг ещё так удобно. Стоило направить в конкретную точку мыслительный импульс, камень фокусировал свечение как фонарь. Эту находку положил в карман, чтобы была в быстром доступе, и вернулся к куче.