Книга Путь трёх совершенствований. Том 2, страница 35 – Дмитрий Крам

Рядом флаг моей Кадии. Три полосы ярко-зелёная, голубая и белая. И герб — город, ну как город, в такой миниатюре его изобразить трудно, просто три здания и мелкие черточки, символизирующие строения поменьше, это заключено внутри круглой стены, и всю композицию пробивает голубая река в форме стрелы.

И ещё один значок, флаг города Архонт. Белая полоса, золотая и снова белая. И их герб — нимб на белом фоне.

Были на рюкзаке прицеплены и лица актёров из фильмов, что я смотрел, и даже логотип Дигмы.

Я раскрыл рюкзак. Он был во многом забит провизией, и она вся испортилась. А вот зелья, мелок и мокрую карту взял.

Всё это обдумаю позже и задам вопросы Михаилу. Значки, кстати, тоже забрал и пошёл дальше.

Я брёл, глядя на мёртвые лица в водных зеркалах, и постепенно стал меньше ненавидеть утопцев. Они хоть и твари, но со своим извращенным чувством прекрасного. Иногда из утопленников делали целые картины. Вкладывая в руку оружие или даже воссоздавая сюжет схватки. И в каждой композиции было что-то завлекающее тебя приблизиться к воде. Потянуться за золотым клинком или блестящим перстнем. Я шел будто по галерее.

Сами утопцы не нападали первыми, если ты не повёлся на их ловушку. Я даже видел нескольких и спокойно разминулся с ними.

Когда понизу начал стелиться туман, стало ясно, что владение утопцев кончаются. Снова мшистые тропы, покрытые лишайником тела пилигримов, редкие ёлочки, соседствующие с папоротниками и деревьями, обвитыми лианами.

На пепелище наткнулся случайно. Учуял запах гари, но значение не предал, а потом под ногой хрустнул уголь. Стал смотреть и нашёл фундамент добротного сожжённого шалаша. Судя по запаху, сгорел он буквально сутки назад, но его уже затянуло ковром травы.

Тело ведьмы тоже обнаружил. Дряхлое существо в обносках. Головы не было, грудная клетка вскрыта, сердце излечено, фаланги пальцев отрезаны. Видимо, забрали как ингредиенты.

— Ай! — я одёрнул руку. Ожалился обо что-то. Крапива? А-а-а, нет.

Засмотрелся и не заметил, как крохотная змейка подползла. Всего-то сантиметров семь в длину, но цапнула знатно, и по телу сразу стало разливаться онемении, а в глазах заплясали цветные зайчики. Пошатываясь шёл по раскачивающейся земле, словно в шторм на корабле, отяжелевшей головой с трудом сообразил, какой из пузырьков с противоядием.

Принял антидот. Отпустило. Обнаружил себя на четвереньках пытающимся выпить зелье здоровья, не вынимая пробки. Допил остаток и, оглядевшись, обнаружил, что змейка всё ещё рядом. Ждёт, когда сдохну, чтобы съесть.

— Не подавишься? — посмотрел на неё. А потом схватил и запихнул в пустой флакон из-под зелья. Интересно, что будет, если живую вот так вытащить в путевую комнату.

Истошный вопль, заставил подскочить и прогнал остатки слабости. Я подался на звук.

На поляне, затянутой зелёным ядовитым туманом, тройка пилигримов сражалась с ведьмой. Лучник, маг и танк с щитом да ещё под плёнкой защитного купола.

Ведьма что-то плела или шила. В мельтешении было не разглядеть, при этом ловко уворачивалась от атак. Закончив свой шедевр, воздела его над головой. И я увидел, что это кукла лучника. Две иглы пробили руки куклы, и, заорав, стрелок выронил оружие.

Тут из кустов вынырнул самурай в сандалиях, соломенной шляпе и хаори. Лицо было скрыто за стальной полумаской, что оставляла только глаза. Молниеносный бесшумный рывок, и руки ведьмы упали на траву. Она не издала ни звука. Ещё одно размытое движение, и колдунья лишилась головы.