Книга Путь трёх совершенствований. Том 2, страница 1 – Дмитрий Крам

Двенадцать фигур всё так же образовывали идеальный круг, держась друг от друга на расстоянии в шаг.

— Случай деликатный, — подал голос тот, что носил имся Белый Пепел. — Голос «За» придётся обосновать. Говорю сразу, я против того, чтобы Михаил брал ученика так рано.

— Голосуйте, глядя вперёд, а не назад, — сказал Кеншин. — Прошлые заслуги ничего не значат на ниве грядущего. Я за! Михаилу я доверяю больше, чем себе.

Слово перешло к стоящему по часовой стрелке. Силуэт начал обретать детали и для большинства присутствующих предстал в виде маленького мальчика.

— Кандидат слишком юн. Я, честно говоря, и не припомню, когда такой последний раз попадал в руки Круга. Я бы предпочёл ещё понаблюдать за ним всем вместе, но раз уже вынесено на совет, да будет так! Я за.

Свет сгустился вокруг следующей фигуры, выхватывая из тени серо-синюю ткань ханьфу. Девушка строго смотрела на Михаила.

— Не томи, Кора, — не выдержал он.

— Я против!

Мужчина смиренно кивнул.

— Эл, твоё слово.

Фигура лишь, мотнула длинными патлами, выражая согласие, и села на корточки.

— Сэм.

Кудрявый толстяк порылся в жилетке в поисках чего-то, но не найдя искомое, сказал.

— Если Путь так милостив к нему, кто мы такие, чтобы спорить. Пусть идёт. Посмотрим, как далеко он сможет зайти. Я за.

Михаил благодарно кивнул.

— Оби.

Мужчина скинул капюшон и даже продвинулся на половину стопы. Провёл рукой по бороде и сказал:

— Вспыльчив. Чувствую я, не обуздал он ещё ничего внутри себя. Такому знания доверять нельзя. Я уже проходил через это. Убивать ученика… нет ничего хуже, даже убивать учителя не так страшно.

На этих словах все двенадцать вздрогнули.

— Я против! — подвёл итог своим словам Оби.

— Скинефа?

— Если бы мы могли повернуть время вспять, мой голос был бы твой братец. Но если он совершит ошибку, поворотом стрелки часов ничего не исправишь. Так что я против.

И снова Михаил лишь смиренно кивнул.

— Дьюкс, что ты скажешь? — перевёл взгляд на следующего виновник собрания.

— Мне не жалко поделиться знаниями. В способностях Михаила я не сомневаюсь. Наставником быть большой труд и, если он окупается, большое благо. Но в чудо верится с трудом. Парень не готов. Я против.

— Боло, на какую чашу весов твой голос?

— Не в твою пользу, брат. Прости.

Михаил лишь поджал губы.

— Йетемора, хоть ты меня обрадуй, сестра.

— Какие вы все чёрствые. Разве так нас учили? — укоризненно произнесла она. — Вы забыли силу юности. Дети как пластилин, может, в этом и был секрет все эти годы? Мы пытались рубить камень, а нужно было лепить мякиш. Он засохнет и станет твёрдым. Я за тебя, брат. Учи. Учи, как умеешь только ты, как научил всех нас. Личным примером.

— Да будет так! — провозгласил Белый Пепел. — Шесть на шесть. Совет принял решение. Выбор остаётся за тобой. Рад был всех видеть, дорогие. До встречи.

Одиннадцать фигур потускнели, оставив Михаила в одинокой задумчивости. Ему ведь отнюдь не голосование нужно было, а советы, но всё, что сделали братья и сёстры, это оставили его в этой битве одного.

* * *

Буян шёл по родному гетто. Непривычная тишина ласкала уши. Свобода ощущалась так, словно если он сейчас ускориться, то взлетит. Он принюхался. Из подворотни несло чем-то потусторонним. Парень хмыкнул. Слишком хорошо научился чувствовать подобное.