Книга Клинков. Последний хаосит 6, страница 117 – Максим Мамаев, Макс Гато

Но он делал своё дело. Северная армия, которая должна была добраться до Беловежска за два дня, застряла в горах. Каждая верста давалась ей ценой крови и нервов. К вечеру первого дня Шаховский подсчитал: потери противника — около четырёхсот бойцов убитыми и ранеными, два Магистра выведены из строя. Его собственные потери — сорок человек и критическое истощение маны.

Но северная армия всё ещё двигалась.

К исходу второго дня Шаховский понял, что дальше оттягивать решающий бой невозможно. Суздальский и Берёзовский разделили армию: один прикрывал колонну, другой охотился на Шаховского. И они были близки к успеху.

Решающий бой произошёл на перевале, который местные называли Волчьим Горлом — узкая расщелина между двумя скальными стенами. Шаховский выбрал это место для последнего рубежа. Здесь его оставшиеся бойцы — чуть больше двухсот человек — заняли позиции на скалах, а сам Василий встал посередине перевала, перекрывая путь.

Суздальский вышел ему навстречу. Берёзовский остался с армией — Шаховский чувствовал его ауру в полукилометре позади.

— Один на один? — Суздальский усмехнулся. — Благородно для отравителя.

— Не один на один, — спокойно ответил Шаховский. — У меня ещё двести человек на скалах. Ты просто не хочешь терять ещё солдат в мясорубке.

Суздальский помрачнел. Шаховский попал в точку — северная армия понесла такие потери, что каждый боец был на счету.

— Так что давай поговорим как Архимаги, — продолжил Шаховский. — Ты хочешь пройти. Я хочу тебя остановить. Кто сильнее — тот и прав.

— Согласен, — коротко сказал Суздальский.

Они ударили одновременно.

Суздальский обрушил на Шаховского ветряную стену — плотный, режущий поток воздуха, способный разрезать камень. Шаховский ответил Ядовитым щитом — плотный барьер из концентрированного яда, который разъедал всё, что его касалось. Ветер ударил в яд, и зеленоватое облако разнесло по всему перевалу. Суздальский закашлялся и поставил воздушный фильтр.

Молния Шаховского прошила ночной воздух и ударила в щит Суздальского. Архимаг пошатнулся, но устоял. Ответный торнадо обрушился на позицию Шаховского, но тот использовал Прыжок, уходя из-под удара.

Бой был жёстким, грязным и безжалостным. Шаховский использовал все свои козыри — яд в любых формах, молнии, кислоту, электрические разряды, токсичные облака. Суздальский отвечал ветром, вакуумными ударами, звуковыми волнами и воздушными лезвиями.

Каждый удар оставлял на скалах чудовищные следы. Камни плавились от кислоты и трескались от ветра. Перевал превращался в поле боя двух стихий — ядовитой зелени и серебристого воздуха.

Шаховский получил ещё две раны — глубокий порез на левом плече от воздушного лезвия и ожог на руке от собственного же отражённого яда. Кровь текла, мана убывала, но он продолжал бить с неослабевающей яростью.

Суздальский тоже не был цел. Яд Шаховского прожёг его правый наруч и добрался до кожи, оставив уродливый ожог. Три молнии попали в его щит, и одна прорвалась, опалив бороду и волосы. Он пах палёным, и его движения стали чуть менее уверенными.

— Хватит! — взревел Суздальский и вложил всю оставшуюся ману в один удар.

Вакуумный удар — высшая техника магии ветра. Суздальский создал зону абсолютного вакуума вокруг Шаховского, выкачав из пространства весь воздух. Без воздуха нет дыхания, нет звука, нет яда.