Книга Чёрный ратник 1, страница 5 – Макс Гато

Судя по тому, что оба опекуна не взялись допрашивать меня, весть об утреннем инциденте до них ещё не дошла. Может, местные детишки опасались говорить правду, а может, боялись меня. Нынешнего меня.

— А где Саша? — дежурно спросила Лена.

Она перебирала руками тканую салфетку и очень старалась сохранить в голосе равнодушие, но получилось слабо. Чувствовалось волнение.

Я взял бокал с янтарной жидкостью и постучал по нему ножом. Раздался звон стекла и все замерли. Я поднялся и обвёл взглядом своих «родственничков».

— За мой день рождения!

В моём голосе не было никаких эмоций. Ни радости, ни злости, ни обиды.

Я не собирался задерживаться в этом доме. Ведь теперь я был совершеннолетним. Мне ещё предстояло заглянуть в письмо, чтобы узнать, куда мне предстояло отправиться. Да, сегодня я сражался грязным стилем — стилем наёмника, не ратника. Но я победил и выжил, а значит, мог стать сильнее.

Этого вряд ли хватит, чтобы впечатлить вольного воина-ратника. Впрочем, они всегда сами делали выбор. Какие бы испытания мне ни предстояли, у Захаровых я прозябать не планировал.

— И за последнюю кровь Темниковых, — добавил я.

Лица у всех за столом побледнели и осунулись. Аркадий крепко сжал кулаки, но я залпом осушил бокал, развернулся и ушёл. Молчание позади так и не нарушилось — лишь висело в воздухе тяжестью, как после церковного набата.

Я вновь поднялся по лестнице на второй этаж и заглянул в соседнюю дверь от моей комнаты. Это как раз была ванная.

К моему удивлению, я обнаружил, что вода в бадье была набрана. На меня пахнуло горячим паром. Я не собирался отказываться от возможности сполоснуться и смыть с себя грязь и усталость. Возможно, Лена распорядилась. Никто, кроме меня, всё равно не пользовался этой комнатой, обычно растапливали баню.

Я зашёл внутрь, снял рубаху и она, как дохлая рыба, шлёпнулась на пол. Взглянул на рану на груди. Рубец за короткое время успел неплохо зажить. Думаю, что вскоре останется только шрам. Я сбросил штаны и остался нагой. Здесь, на втором этаже, я слышал голоса с кухни, шарканье ведра дальше по коридору и удары дождя по подоконнику.

Я медленно залез в воду. Кожу с непривычки обожгло, но всё тело почти сразу выдохнуло. Грязь разошлась небольшими разводами и облачками по воде. Я закрыл глаза, задержал дыхание и опустился на дно, в тишину и покой. Когда я вынырнул, то услышал стук в дверь.

Вряд ли это пришли из-за гибели Саши, думаю в этом случае ко мне врывались бы вихрем. Стук был слишком мягким. Я не ответил, лишь молчал и наслаждался покоем. Стук повторился.

С той стороны раздался нежный девичий голос:

— Барин… вы живы?

Я вздохнул и вылез из воды, не торопясь обмотался полотенцем, дошёл до двери и распахнул её. Наружу хлынул поток пара. На пороге стояла девка — рыжая, кудри рассыпались по плечам, лицо усыпано россыпью веснушек. Широкие бедра и полная грудь были обтянуты платьем из дешёвого ситца. Оно прижималось к её телу, как будто было немного мало. Её янтарные глаза метнулись на мой торс, остановились на шраме, а затем поднялись вверх, на лицо. В её взгляде не было испуга.

Она улыбнулась:

— Простите, барин, мне велено… — на мгновение девица замялась, словно не знала, что сказать, — … помогать.

Я знал горничных и служанок в этой усадьбе. Не всех, конечно, но большинство. Не по имени, в лицо. А вот эту девку не помню совсем. Но не запомнить её я не мог — уж больно хороша собой.