Книга Чёрный ратник 1, страница 161 – Макс Гато

На ночлег остановились в хуторе, который проезжали по пути сюда. Дальше двинулись только на следующий день. И, выйдя на главный тракт, мы впервые увидели результаты третьего испытания.

Первыми нам встретились повозки, запряженные усталыми лошадьми. Они были завалены ранеными. Дальше нам встречались как Подмастерья, молодые парни и девушки с бледными лицами, с перевязанными ранами и пустыми глазами, в которых застыл ужас прошедшего боя, так и ратники.

Вороны в потрёпанных доспехах, Волки с серьёзными бледными лицами. Кроме караванов нам попадались и отдельные всадники. Среди них были как ратники, так и наёмники. Это было наглядным доказательством того, что атака на Чёрный ручей не была простой зачисткой. Это было полноценное сражение, где орден бросил в бой не только щенков, но и опытных бойцов.

Мы молча пропускали обозы и всадников вперёд. Ярослава смотрела на раненых с мрачной решимостью, Иван хмурился, сжимая рукоять меча, Соловьёву происходящее было вообще безразлично. Я с Олафом тоже реагировал спокойно. Каждый из Подмастерьев, а уж тем более из Воронов, Волков и Медведе', знал, на что шёл.

Въезд в Ярмут тоже не был особенно победным. Город был пропитан результатами боя. В мастерских чинили доспехи, пахло дымом, лекарственными травами и кровью. Повсюду сновали сёстры милосердия и орденские лекари, их лица были усталыми и сосредоточенными.

Когда мы въехали в цитадель, то ситуация почти не изменилась.

— Первые дни после боя всегда такие, — спокойно сказал своим я.

Мои слова вызвали лишь несколько удивлённых взглядов.

Наш въезд был тихим. Не было ликующих криков или поздравлений, только тяжёлая, выстраданная победа, купленная общей ценой. Я привёл отряд к конюшне и спешился.

— Неужели всё? — удивлённо спросила Ярослава.

Она смотрела на окружающих, на стены и до сих пор не верила, что третье испытание завершилось.

— Ещё нет, — покачал головой я. — Сначала нужно доложить инструктору.

— Ты командир, — усмехнулась Ярослава, её зелёные глаза заблестели. — Тебе и докладывать.

На самом деле я и так видел, что все устали. Даже не смотря на то, что с големом сражался только я, Олаф и Алёна, для остальных Подмастерьев эта вылазка была не менее сложной.

Я посмотрел на Олафа.

— Ему нужно в лазарет, — мягко произнесла Алёна.

— Я помогу! — тут же вызвался Иван.

Но Алёна только махнула рукой.

— Мы справимся, — она вопросительно посмотрела на меня.

Я кивнул, и Олаф с Алёной медленно зашагали в лазарет.

— Остальные свободны, — выдохнул я.

Передав лошадей конюхам, я сам зашагал к кабинету Евграфа. Я нагнал Алёну с Олафом, и однорукий окрикнул меня.

— Тим! — он достал из-за пазухи небольшой сконцентрированный камень, от которого всё ещё чувствовалась тьма. — Держи.

Он бросил мне его, и я ловко поймал артефакт.

Это было сердце голема. Похоже, что Олаф успел схватить его перед тем, как мы прыгнули во врата. Теперь мой доклад станет более полным и правдоподобным.

Вот только благодарить Олафа я не стал.

— Нам с тобой ещё предстоит серьёзный разговор.

На мои слова Олаф лишь усмехнулся и кивнул.

Я зашагал в сторону административных зданий ордена. Вот только в кабинете, там, где несколько дней назад орден творил справедливость, не было ни следа Евграфа. На его месте был Савелий. Он сидел, откинувшись на спинку стула, его тяжёлый взгляд встретил меня с лёгким удивлением.