Книга Чёрный ратник 1, страница 160 – Макс Гато

— Хотите увидеть кое-что интересное? — спросил я и услышал, как Алёна с Олафом подходят ближе.

По всем склонам гор, насколько можно было видеть, творилось то же самое. Кошмары теряли форму и медленно испарялись.

Магическое давление, которое чувствовалось повсюду в горах, тоже медленно пропадало. Без подпитки якоря, который оказался ядром, сила кошмаров и теней просто-напросто иссякала. И я больше не чувствовал здесь присутсвия родной стихии.

— Охренеть, — как-то обескураженно произнёс Олаф.

— Ты… — раздался мягкий голос Алёны, — невероятный.

Я повернулся к ней. В глазах девушки стояли слёзы. Она неожиданно крепко обняла меня и чмокнула в щёку.

— Ты даже не представляешь, что ты сделал, — прошептала она, а затем отстранилась.

Я не знал, чем Олафу и Алёне так досадили Кошмары, поэтому просто кивнул.

— Пойдёмте, — сказал я. — Нужно выйти к своим.

Спуск обратно к Сизому Кряжу был уже не таким напряжённым, как дорога сюда. Разве что эйфория от боя схлынула, оставив после себя усталость и ломоту в мышцах. Мы шли молча. Я помогал Олафу спускаться.

Серый ратник принял на себя основные атаки голема, и потому даже под действием десятка зелий морщился и шёл тяжело. Пришлось несколько раз останавливаться, чтобы он передохнул и отдышался. Когда мы наконец поднялись на знакомую площадку, встречали нас не только руны, но и люди.

Первым нас заметил Иван. Он вскочил с камней, и на его лице заиграла такая гримаса облегчения, что он сиял от счастья.

— Командир! Олаф! — голос белобрысого эхом разнёсся по горам.

На край площадки тут же выскочила Ярослава. Её рыжие волосы были растрёпаны, на шее красовалась свежая повязка, но в зелёных глазах горел огонь. Увидев, что мы целы, она замерла и выдохнула:

— Живые.

Из-за её спины выглянул Соловьёв. Лучник бегал глазами между мной, Олафом и Алёной.

Я опустил Олафа на камни.

— Всё, — коротко сообщил соратникам я. — Якорю конец.

В этот момент к нам вышел Громов. Он выглядел уже лучше: лицо не такое бледное, а зелёная аура светилась вокруг достаточно ярко.

— Я сразу понял, — заверил меня он, кивнув в сторону долины. — Раз тьма рассеялась, значит, у вас получилось.

— Точно, — вдруг выпалил Иван. — Чего это мы…

Он подошёл к Олафу, и мы вместе помогли однорукому добраться в лагерь.

Соловьёв вместе с Ярославой начали засыпать Алёну вопросами. Меня вместе с Олафом решили не тревожить. Сестра милосердия отвечала им как могла, но в какой-то момент ей надоело.

— Всё, — холодно заверила она. — Достаточно.

Мы провели на Сизом Кряже остаток дня и ночь. Олаф пришёл в себя, мои раны тоже подзатянулись, поэтому было принято решение двинуться назад.

Обратный путь к землям Громовых был другим. Воздух стал чище, и даже угрюмые скалы казались менее враждебными. Но триумфальное шествие это не напоминало. Сначала мы встретили небольшую группу дозорных из Белоярска. Они смотрели на склоны с недоверчивым, почти суеверным страхом.

— Неужто всё? — спросил меня самый старший из них.

— Скорее всего, — ответил я неопределённо. — Но в ближайшие недели на вашем месте я был бы настороже.

Старший дозорный кивнул, и нас пропустили. Вот только в Белоярске мы останавливаться не стали. Испытание было закончено, и нужно было возвращаться в Ярмут и Цитадель. Громов был не против, ему, судя по всему, не особенно хотелось заезжать к дяде.