Книга Черный ратник 2, страница 59 – Макс Гато

Ярослава же притаилась и напоминала хищницу, готовую к прыжку. В ней бушевал азарт и энергия, а зелёные глаза горели холодным огнём, постоянно метаясь от шатра к окружающему пространству и обратно.

Громов, единственный, кроме меня, почти слился с ночью. Не было слышно даже его дыхания.

А в лагере тем временем царило спокойствие. Жизнь в стане врага текла своим чередом. Они не знали, да и не могли подозревать, что несколько пар глаз следят за ними из ночи. С каждым мгновением ночи напряжение медленно нарастало. Туманов с добровольцами уже должен был быть на позиции и готовиться.

Так мы и лежали, ожидая своего шанса. Я ещё раз взглянул на Соловьёва. Он одними губами повторял свою мантру.

— Не промахнусь, не промахнусь.

Это был его способ побороть волнение.

Наконец, с другой стороны лагеря раздался сдавленный, глухой вопль. Он тут грубо оборвался. Следом звон стали ударил в тишине так, что он был слышен даже с нашего удалённого кургана.

Затем, как по сигналу, с другого конца лагеря в воздух взметнулся столб пламени. Это был не сигнал, а настоящий пожар. Яркий и яростный огонь погрузил упорядоченный лагерь мятежников в хаос.

— Началось, — прошептала Ярослава, её голос был хриплым от долгого молчания.

Лагерь, ещё мгновение назад погружённый в сон, превратился в растревоженный муравейник. Из палаток высыпали сонные, полуодетые мятежники. Они махали руками в сторону пожара, кричали что-то невнятное, хватались за оружие и бежали вперёд. Командные голоса тонули в общем гуле неразберихи. И сквозь нарастающий рёв я услышал далёкий, но яростный клич.

— За Белоярск!

Я прогнал чёрную ауру по телу и внимательно пригляделся к эпицентру хаоса и увидел горстку фигур, едва различимых в отблесках пламени. Они двигались как единый механизм. Воины Туманова рубили и кололи с отчаянной, обречённой яростью.

Один за другим мятежники падали на землю бездыханными телами. Туманов и его люди шли на верную смерть и выжимали из каждого мгновения максимум. Даже небольшой отряд дозорных оказался разбит воинами из Белоярска, и на мгновение показалось, что этот небольшой отряд вот-вот прорвётся вглубь лагеря.

Но иллюзия длилась недолго. Появились офицеры мятежников. Они принялись строить солдат в боевые порядки. Численный перевес делал своё дело. Атака Туманова, такая яростная в начале, начала захлёбываться. Отряд старых волков замедлился. Они сделали своё дело — подняли тревогу, отвлекли внимание.

Я перевёл взгляд на светящийся в ночи шатёр. Маг не мог пропустить такое представление. Уж слишком громко Туманов ворвался в лагерь мятежников.

Клинки сияли в ночи, Туманов во всю рубился с врагами, но шатёр все еще оставался неподвижным.

— Ну же… — тихонько прошептал Громов.

И в этот момент полотнище из тяжёлой узорчатой ткани раздвинулось, и наружу вышел Волхв. Он, в отличие от бойцов, был всё также одет в багровые робы и готов ко всему. Он вовсе не выглядел испуганным или растерянным. На нём не было капюшона, и я смог разглядеть его лицо. На вид магу было лет пятьдесят. Его волосы темнели черным ёжиком с редкой сединой, а сам он выглядел худым и уставшим.

Вот только его глаза яростно светились в темноте. Я видел, как мир вокруг него менялся, искажался согласно воле мага. Он совершенно точно был Волхвом, притом сильным.