Книга Чёрный ратник 4, страница 88 – Макс Гато

Мне в лицо сразу же ударила волна остаточной маны. Я махнул несколько раз ладонью перед собой, отгоняя неприятный запах.

За дверью оказался зал, намного больше, чем жилые помещения внизу. Когда-то он был уставлен мебелью, украшен картинами и коврами. Вот только сейчас столы, стулья и прочая мебель были опрокинуты или разрушены в щепки. Картины обгорели, а ковры оказались пропитаны кровью.

На полу валялись не только осколки, обломки и обрывки бумаги, но и тела. Они отличались от охраны внизу, и были в черных робах. На одном из целых воротников я увидел горизонтальную восьмерку, вышитую золотой нитью.

Знак Ковена.

В центре всего этого на одном колене стоял человек. Его простой кафтан и широкие штаны были грязными и местами порванными. Он был окружен телами. Его седые волосы были спутаны и свисали, закрывая лицо. Его грудь тяжело вздымалась, и одна рука была прижата к ране на боку, которая пропитала кровью его рукав до локтя. Какие бы резервы маны у него ни были — они явно были истрачены.

Я первым вошел внутрь. Больше оберегов или зачарований я все равно не чувствовал. За мной вошел и остальной отряд. Я не стал подходить ближе к человеку в центре. Просто встал в нескольких шагах и направил на него острие клинка.

Человек на полу поднял ладонь перед собой и заговорил первым.

— Подождите, — сказал он, тяжело дыша между словами. — Если вы… не выслушаете меня… то проиграете эту войну.

Руки мужчины передо мной всё ещё были подняты, когда я шагнул ближе. Достаточно близко, чтобы ему пришлось бы задрать голову, чтобы встретить мой взгляд. Если бы я не держал клинок нацеленным ему в грудь.

Он дышал мелкими, контролируемыми вдохами, прижимая одну ладонь плашмя к боку, где кровь продолжала пропитывать его изорванный кафтан. Только глаза у мужчины оставались ясными. И он явно решил не тратить последние силы на бой, который ему не выиграть.

— Я говорю правду, — сказал он. Голос его был саднящим и низким, а в глазах хорошо читался страх. — Я не убегу. Клянусь.

Его слова прозвучали достаточно громко в окружающей нас неестественной тишине. Я быстро огляделся.

Разбросанные тела ковенских палачей лежали там, где упали, рясы были темны от крови. Я заметил еще несколько горизонтальных восьмёрок на робах и коже. Знаки Ковена слегка блестели в свете, пробивающимся сквозь разбитую мебель и обожжённые стены.

Я взглянул на мужчину. Нет, не так. Я взглянул на мага, никем иным быть он не мог. Он стоял на коленях в центре всего этого, окружённый людьми, которых он убил. Убил маной, которой здесь провоняло абсолютно все. Маной истраченной им почти досуха.

Я смотрел на него ещё мгновение.

— Клятва принята, — сказал я, выпуская немного ауры, и опустил клинок.

Облегчение мага было хорошо заметным и немедленным. Его плечи опустились ниже, дыхание успокоилось, осанка изменилась. Он медленно выдохнул через нос и ненадолго закрыл глаза — так, как делает человек, который готовился к удару, а удар не пришёл.

По крайней мере, так думал он.

Я пересёк расстояние между нами в два шага и ударил его в челюсть кулаком. Чисто и точно, с достаточной силой, чтобы вырубить его, но не нанести лишнего урона. Маг сразу же обмяк и начал заваливаться вперёд. Я поймал его, чтобы он не разбил лицо о пол.