Книга Чёрный ратник 4, страница 25 – Макс Гато

Мы сели в экипаж, и колёса застучали по мостовой. Ярослава сидела напротив и то и дело поглядывала на меня.

Дом Мельниковых встретил нас тишиной. Слуги уже разошлись, свечи в холле догорали, отбрасывая длинные тени. Экипаж укатил куда-то в ночь, никто из слуг нас не встречал. Мы зашли в дом и остановились только на ступенях. Ярослава прислонилась спиной к стене и спросила тихо:

— Проводишь меня?

Я не ответил, просто взял её за руку и повёл вверх по лестнице.

— Ой, — тихо произнесла Ярослава, и я почувствовал, как она спотыкается.

Было темно, она устала за вечер, и идти в туфлях по лестнице в темень у неё получалось плохо.

— Ну-ка, присядь, — скомандовал я.

Она села на лестницу, и я снял с неё туфли, а затем поднял на руки.

— Ой.

На этот раз ойкнула она от неожиданности, но всё равно обхватила меня руками и прижалась к груди.

Я остановился только у её двери, и Ярослава произнесла:

— Заходи.

Я занёс её внутрь. На столе всё ещё горела лампа, её, видимо, зажгли слуги к возвращению. Я осторожно поставил её на пол, а затем бросил туфли в сторону.

Ярослава первым делом потянулась к волосам, и вскоре рыжие волосы рассыпались, так что пряди, выбившиеся во время танца, слились с остальными. Она повернулась к двери и ко мне и на мгновение просто стояла, всё ещё разгорячённая от танца.

Она начала снимать серьги.

— Поможешь? — спросила она тихо.

Я подошёл ближе.

Помог снять ей украшения и положить на столик.

— Крючок, — шептала она, чуть повернувшись, — я не дотягиваюсь.

Я расстегнул крючок на спине её платья, потом следующий. Я откинул её волосы в сторону, чувствуя тепло её кожи под пальцами. Ярослава медленно выдохнула. Я снял её платье с плеч, и оно рухнуло на пол. Ярослава шагнула из платья с привычной лёгкостью.

Она осталась в нижней рубашке. Тонкая ткань облегала стройную фигуру, плечи и грудь, а на левом бедре у неё была завязана узкая зелёная ленточка поверх шрама от ранения во время осады Ярмута. Она, похоже, прикрыла шрам с тех пор, как ранение зажило.

— Вообще-то, — усмехнулась Ярослава, — я имела в виду цепочку.

Она сняла ожерелье с шеи и бросила его в сторону.

Я только хмыкнул.

У меня по телу медленно растекалось тепло. Я снял камзол, под ним у меня была рубаха с расстёгнутым воротником. Ярослава шагнула ближе ко мне с чуть приоткрытыми губами, её рука поднялась и медленно, без спроса, коснулась моей груди. Кончики её пальцев нашли шрам и провели по нему. Это был старый шрам, который получил ещё прошлый владелец этого тела, рубец на моей груди.

Её тёплые пальцы нежно пробежались по рубцу. Ярослава сказала:

— Шрамы и правда украшают тело.

Больше сдерживаться я не стал.

Я подхватил её и жадно поцеловал в губы. Она удивлённо выдохнула и ответила на поцелуй, её руки обвили мою шею. Я отнёс её к кровати и опустил, нависнув над ней.

Её нижняя рубашка задралась, мои пальцы нашли ленту на её бедре. Я потянул ленту, небольшой кусочек ткани упал. Шрам под ним всё ещё был достаточно свежим и розовым по краям. Чистая линия, которая со временем побелеет.

Я поднялся пальцами выше, и Ярослава тихо застонала, крепко обхватив меня бёдрами. И её стоны не прекращались до утра.

Когда я проснулся, Ярослава ещё спала.

Она лежала на животе, отвернув лицо к стене, и её рыжие волосы рассыпались по подушке и голым плечам. Простыня едва прикрывала её ноги. Она медленно дышала и глубоко спала, как будто восстанавливаясь после усталости, накопленной месяцами.