Книга Чёрный ратник 4, страница 21 – Макс Гато

Ярослава только хмыкнула и дальше потащила меня к портному на Арбатской.

Мы долго ходили мимо магазинов и витрин, пока Ярослава не выбрала магазинчик, не слишком далеко от алхимика. Витрины вокруг были заставлены манекенами в камзолах и платьях, а перед магазином, который выбрала Ярослава, стоял слуга в ливрее с золотыми пуговицами.

— Ты уверена? — совершенно серьёзно спросил я, глядя на роскошь за стеклом и прикидывая, сколько жалований Волка мне придётся здесь оставить.

— Абсолютно, — Ярослава расплылась в довольной улыбке.

Она кивнула служащему, и он открыл дверь.

Внутри нас встретил хозяин, маленький юркий человечек с быстрыми глазами и деловой улыбкой. Он, похоже, имел хорошую репутацию. Как только Ярослава представилась, он тут же понял, кто был перед ним, и принялся рассыпаться в комплиментах. Несмотря на то что Мельниковы были родом средней руки и, насколько я понял, родовые земли у них были не в Москве, клиенты-дворяне всегда были на вес золота. Буквально, всегда при деньгах.

— Молодой господин, — обратился ко мне хозяин магазина, — каковы ваши пожелания?

— Не выглядеть солдатом на балу, — коротко ответил я.

Хозяин магазина замер, потом рассмеялся.

— Похвальная скромность, — сказал он и повернулся к Ярославе. — Что скажете, барышня?

Я вдруг понял, что меня ожидало в ближайшие несколько часов, и прошептал одними губами:

— Лучше бы я Кошмаров убивал.

Ярослава радостно прошлась по залу, рассматривая ткани и фасоны. Низенький хозяин лавки тут же принялся помогать, и через несколько минут моя судьба была определена.

Я и в прошлой жизни предпочитал доспехи и походную одежду парадным камзолам.

Я встал чуть в стороне, отвечал на редкие вопросы, когда мне их задавали, и в остальном не вмешивался. Рыжая, несмотря на время, проведённое в Ордене, удивительно хорошо разбиралась в современной моде. По крайней мере не хуже хозяина лавки. Крой должен быть таким-то, цвет тем-то, ткань для парадного кафтана должна весить столько-то, потому что московские вечера могут быть холодными, а в приёмных залах Воронцовых, по всем известным сведениям, сквозит.

Хозяин лавки слушал, соглашался и изредка возражал. Когда возражал, Ярослава либо принимала поправки, либо отстаивала свою позицию. Меня обмерили, материалы были выбраны, хозяин лавки постоянно делал пометки.

Через какое-то время Ярослава держала в руках тёмно-синий камзол с серебряным шитьём, а низенький хозяин лавки нёс мне чёрные штаны и высокие сапоги.

Я примерил одежду за ширмой, и оказалось, что подобранный наряд сидел хорошо. Камзол почти не сковывал движений, сапоги не жали, а цвет, который сначала показался мне слишком ярким, на свету, наоборот, оказался глубоким и почти чёрным. Хозяин лавки тут же принялся довольно потирать руки. Ярослава стояла, сложив руки на груди, со слегка приоткрытыми губами, её зелёные глаза игриво блестели.

— Берём, — уверенно заявила Ярослава.

— В плечах немного жмёт.

— Берём, — ещё увереннее произнесла она, развернула меня и мягко подтолкнула обратно к ширме.

Я переоделся, вышел в зал и заплатил, понимая, что казна нашего отряда только что получила невосполнимый ущерб. Но в итоге домой, к Мельниковым, мы отправились со всем необходимым.

Ярослава отправилась готовиться к приему раньше меня. А когда настало время, мы нырнули в экипаж.