Книга Чёрный ратник 4, страница 108 – Макс Гато

И в этот же момент по центру ударили маги Ковена.

Георгий оказался между молотом и наковальней. Три направления, три угрозы и только один резерв. Он принял решение молниеносно. Вскочил на коня и разделил своих бойцов. Тридцать направил к центру — нельзя дать мятежникам пересечь брод. А двадцать забрал с собой на левый фланг. С Глинским имперские войска могли справиться сами.

Георгий знал, что не стоило разделять резерв, но прорыв на левом фланге означал кавалерию Булатова в тылу центра до того, как бой у брода закончится. Георгий обнажил клинок и вместе со своей стражей рванул к левому флангу наперерез. Его стальная аура выплёскивалась наружу, когда он скакал, она бежала по его броне и коню, усиливая и защищая как животное, так и всадника.

Люди могли видеть её, а Георгий с ранних лет усвоил, что его стальная аура означала только одно — победу. И это знали как союзники, так и враги. Когда он влетел в левый фланг, всадники Булатова находились в сужении, которое замедляло их. Часть дралась с пешими на местности, которая не благоприятствовала ни защитникам, ни атакующим.

Орденские ратники держались. Но повсюду на земле валялись тела в чёрных доспехах, а в построениях зияли зазоры, которых не было до того, как Булатов врезался в строй ратников. Георгий зажёг ауру ещё ярче и вместе с двадцаткой своей личной гвардии врезался в самый большой зазор.

Георгий сразил двух всадников и ещё одного пешего в первое же мгновение боя и закрыл зазор в строю с собой. Его меч рубил налево и направо. Его верный конь крутился, бил копытами и ломал кости и черепа. Сам Георгий, несмотря на звон стали, крики раненых и всполохи аур и крови, высматривал лишь одного — Булатова. Георгий слышал о безжалостной репутации Булатова, но не верил в неё. Булатов — обычный человек, говорили разведчики. Никакой ауры. Просто кавалерийский командир. Простой человек никогда не будет равен ратнику.

Георгий увидел Булатова в тот же миг, когда Булатов увидел его. Два всадника находились в сорока шагах друг от друга, между ними сражались бойцы и лилась кровь. Булатов сидел на Мраке недвижимо, с его сабли стекала кровь. Чёрный конь стоял неподвижно и в давке боя вокруг это казалось неправильным. Лошади посреди кавалерийской схватки никогда не стояли на месте. Они двигались, реагировали, шарахались от шума и клинков. Чёрный конь Булатова же был абсолютно спокоен. Стальная аура Георгия вспыхнула ярче, и он ударил каблуками в бока своего серого коня и рванул на Булатова.

Булатов двинулся вперёд в тот же миг, принимая вызов. Сабля взвилась вперёд. Сорок шагов между ними схлопнулись до тридцати. Затем до двадцати. Лошади неслись навстречу друг другу.

Георгий почувствовал что-то неладное, когда между ними было двадцать шагов. Не от Булатова, а от лошади. Что-то холодное в абсолютно чёрных, непроглядных глазах животного.

Цесаревича с детства учили владеть аурой, и он обладал хорошей чувствительностью к магии и ауре, и сейчас он чувствовал холод. Но Георгий не замедлился, только крепче вцепился в клинок.

Десять шагов.

От Булатова не исходило никакой ауры или давления, он просто бесстрашно нёсся вперёд. Георгий вложился в удар справа. Удар был хорош, он знал это, когда выбрасывал его. Рассчитал всё и вогнал в клинок столько стальной ауры, сколько смог. Вот только Булатов отклонился, чёрный конь под ним дёрнулся, и удар Георгия лишь скользнул по плечу, прорезая доспех Булатова.