Книга Чёрный ратник 5, страница 7 – Макс Гато

Я представлял, что они видели. Человек у стены избушки, в изорванном и залитом кровью доспехе, с мечом в правой руке и перевязанной щиколоткой. Без лошади, без снаряжения, один. Лицо, скорее всего, было под стать одежде.

— Какого хрена, — негромко произнёс старший и положил ладонь на топор.

Двое с луками переглянулись, но стрелы накладывать не стали. Четвёртый с копьём чуть подался вперёд, прикрывая старшего с фланга. Привычка, не военная дисциплина. Эти люди привыкли работать в лесу вместе, знали, кто где стоит и кто что делает, но их опыт был охотничий, а не боевой.

— Купеческая стоянка, — сказал я, не двигаясь с места.

Старший оглядел поляну, потом снова посмотрел на меня. Ему было лет сорок пять, лицо обветренное, борода коротко подстрижена, на руках мозоли от верёвок и ножей. Его взгляд задержался на моих клинках, на перевязке и на том, что осталось от моего нагрудника.

— Ты ещё кто? — хрипло спросил он.

— Наёмник, — спокойно ответил я. — Сопровождал караван через горы. Попал в неприятности на той стороне.

— Какие неприятности?

— Такие, от которых дымит, — я кивнул в сторону юго-востока.

Там над линией леса всё ещё тянулся столб дыма, уже не чёрный, а серый, но заметный даже отсюда.

Четвёрка проследила за моим взглядом. Двое с луками снова переглянулись, на этот раз с совершенно другим выражением лица. Старший ничего не сказал, только сжал челюсть.

— Мы здесь по своим делам, — наконец проговорил он. — Тебя это не касается.

— Совершенно верно, — легко согласился я. — Ваши дела меня не касаются. Как и ваше присутствие на этой стороне гор. Я так понимаю, торговой хартии или разрешения на охоту у вас нет?

Старший нахмурился и крепче сжал кинжал. Он ничего не ответил, но двое бойцов с луками напряглись, а тот, что с копьём крепче сжал вожжи. Мне не нужно было аурного зрения, чтобы понять — я попал в точку. Эти четверо были браконьерами, промышлявшими на восточной стороне Урала без документов, без разрешения и без желания, чтобы кто-либо об этом узнал.

— Мне нужна лошадь, — продолжил говорить я. — Это всё, чего я хочу. А чего я не хочу, так это рассказывать кому-то в ближайшей деревне, что встретил четырёх вооружённых людей без документов, охотящихся в чужих угодьях во время войны.

Старший смотрел на меня, прикидывая. Я видел, как он считал. Раненый человек, один, с трудом стоящий на ногах. Но всё ещё наёмник с двумя клинками, который сидел на купеческом привале и знал местные порядки. Первый вариант предполагал, что меня можно просто оставить или, если потребуется, убить. Второй вариант предполагал, что я мог оказаться не тем, с кем стоило связываться.

Я помог ему определиться. Потянулся к каналам, нашёл на дне те самые несколько искорок чёрной ауры, которые успели восстановиться за ночь, и выпустил их наружу, маскируя под тёмно-серый. Нескольких искр оказалось достаточно. Воздух вокруг меня сразу стал плотнее, а лошадь старшего браконьера прижала уши и взвилась на дыбы.

— Ратник, — тихо выдохнул один из лучников.

Старший посмотрел на свою лошадь, потом на меня, и выражение его лица изменилось. Все расчёты перестали иметь смысл. Четверо браконьеров против раненого ратника — уравнение, которое решается кровью. Их кровью.

— До ближайшей деревни, Кузовки, два дня верхом, — сказал он, и в его голосе прозвучало раздражение. — У нас есть запасная лошадь в подлеске. Скверная, но на ногах держится.