Книга Чёрный ратник 5, страница 35 – Макс Гато

— Константин Зарецкий, — представил я мага. — Маг ранга Волхв, исследователь и специалист по защитным заклинаниям.

Зарецкий немного картинно поклонился Агате, заставив девушку усмехнуться. Несколько мгновений они молча оценивали друг друга.

Зарецкий первым нарушил тишину, указав ладонью на полку со Стальной жилой.

— Это ваша работа? — спросил Зарецкий.

— Моя, — отозвалась Агата.

— Угу, — пробормотал Зарецкий и подошёл ближе. — Основу стабилизировали через настаивание?

— Тройное, — ответила Агата. — С промежуточной фильтрацией через лунную соль и песок.

Зарецкий потянулся к склянке, но его рука замерла на полпути.

— Тройное? — повторил он тихо, и в его голосе прозвучало уважение. — Нестандартно. Академический протокол предписывает двойное с финальным нагреванием на открытом огне.

Агата сложила руки на груди и цокнула языком.

— Мне нужно было девяносто процентов чистоты, — невозмутимо сказала она, проигнорировав фразу об академии. — Двойной фильтрации не хватило бы.

— И вы просто… — задумчиво проговорил Зарецкий, — добавили третий цикл?

— Не просто, — покачала головой Агата. — Месяц экспериментов, четырнадцать неудачных зелий.

Зарецкий снял склянку с полки, поднёс её к глазам и посмотрел на свет. Жидкость внутри была прозрачной, с лёгким серебристым отливом, без осадка.

— Очень чисто, — похвалил он. — Да, при тройном настаивании. А как у вас решилась проблема с расслоением?

— Капля живицы, — ответила Агата. — Сработала как связующее звено и на конечный состав никак не повлияло.

— Нетривиальное решение.

Зарецкий поставил склянку обратно и посмотрел на Агату так, как профессор обычно смотрел на ученика. Притом на выдающегося.

— Где вы учились? — поинтересовался Зарецкий.

— Нигде, — тон Агаты стал холодным. — Работала недолго при аптеке, потом лекарем в обозе, а потом…

Агата прервалась и задумчиво посмотрела на меня.

— А вы? — спросила она Зарецкого.

— Имперская академия магических наук, — машинально ответил Зарецкий, — кафедра прикладной защиты и анализа заклинаний.

Он тут же дёрнулся, поняв, что его слова прозвучали как попытка произвести впечатление на человека, который уже произвёл впечатление на него.

— Красиво, — оценила Агата без всякой иронии. — И чему там учат в плане прикладной алхимии?

Зарецкий тут же засветился и посмотрел на Агату с блеском в глазах.

— Это, — спросил он, — серьёзный вопрос?

— Конечно, — отозвалась Агата.

И тут Зарецкого понесло. Он принялся объяснять что-то про защитные контуры, их связи с активными алхимическими основами при использовании пепла чёрного дуба, температурные перепады, полевые условия и многое другое. Агата слушала внимательно, переспрашивая в конкретных местах, и через несколько мгновений они уже оба стояли за рунным столом, где Зарецкий чертил небольшие диаграммы. Агата в это время делала пометки в своём журнале и едва заметно улыбалась.

Ни Агата, ни Зарецкий не обращали внимания ни на что вокруг и уж тем более на меня. А для меня их разговоры не имели никакого практического значения, так что я оставил этих двоих, тихо вышел наружу и прикрыл за собой дверь. Моего ухода они тоже не заметили.

Из лаборатории я сразу же направился в кузню Ордена. Она располагалась в нижнем дворе цитадели. Небольшое каменное здание с широкими воротами и трубами, из которых постоянно тянулся серый дым. Внутри, как всегда, оказалось жарко, горело три горна, и за ними одновременно работали кузнецы-ученики. Стук молотов по наковальням отдавался громом в ушах.