Книга Чёрный ратник 5, страница 34 – Макс Гато

Я подошёл к однорукому, он только нахмурился.

— Судя по тому, что слышно в городе, — продолжил говорить он, — совсем скоро Георгий ударит по мятежникам.

— Большого сражения не избежать, — безразлично пожал плечами я. — Ни мне, ни тебе.

Олаф только едва заметно усмехнулся. А затем я снял Полог. Звуки леса вернулись, и холодный ветер принялся неприятно забираться под одежду. Я накинул куртку и вместе с одноруким двинулся обратно к городу.

По пути я рассказал ему о Зарецком и тварях в лаборатории, описал ему бой с химерой так, чтобы он представлял, с чем мог столкнуться. Олаф слушал молча, только изредка задавал уточняющие вопросы. В основном только хмурился сильнее и сильнее.

— Если на поле боя выйдет десяток химер, — пришёл к логичному выводу он, — и несколько сотен монстров, то даже Вороны с ними не справятся. Нужны Медведи или очень крепкие Волки, работающие в связке. И магия.

— Будем работать с тем, что есть, — ответил я.

Мы тем временем вернулись в город и разошлись около бани. Олаф пошёл к Луне, а я направился в казармы в цитадели, чтобы привести себя в порядок.

Так как времени до вечера было ещё полно, я решил пораньше забрать Зарецкого из лазарета. Пантелеймон встретил меня, как обычно, в белой робе, только его седые волосы были завязаны в хвост. А поверх белой робы был надет измазанный фартук.

Он выделил мне буквально один момент. Лазарет Ордена был заполнен ранеными после последней стычки на Красном броде. Все уже знали, что в этой битве цесаревич проиграл Булатову.

Пантелеймон вытер руки о грязный фартук и быстро произнёс:

— Мана у твоего друга восстановилась до половины. Последствия истощения удалось почти полностью устранить, но перенапрягать Константина нежелательно ещё как минимум неделю.

— Он будет работать с документами, — честно сказал я главному лекарю. — Не драться.

— Хорошо, — отозвался Пантелеймон. — У меня пока всё.

Задерживать его я не стал, и мы быстро попрощались.

Зарецкий ждал меня у выхода из своей палаты. Одет он был в чистую одежду из запасов Ордена, и без щетины он выглядел значительно лучше, чем в любой момент после нашей встречи в Кривичах. Бледность ещё оставалась, но глаза были ясными, а в движениях была жизненная сила.

Завидев меня, правда, Зарецкий эту живительную силу начал медленно терять.

— Куда идём на этот раз? — вздохнул он, когда я приблизился.

— Знакомиться, — коротко ответил я.

Зарецкий подозрительно прищурился, пытаясь понять, в чём подвох.

— А… — он сделал небольшую паузу, — собственно, с кем?

— Как с кем? — переспросил я. — С твоим новым начальством.

Мы с Зарецким прошли по цитадели и очутились перед небольшим складом-лабораторией. Я открыл дверь. Агата стояла за рунным столом и варила что-то в нескольких пробирках, рядом стоял глиняный горшок, из которого шёл белый дымок. Алхимик заметила меня, а затем с интересом посмотрела на Зарецкого за моим плечом. Я зашёл внутрь, вслед за мной и Зарецкий.

— Агата, — сказал я, отступая в сторону. — Алхимик отряда, отвечает за снабжение и зелья. Она тоже слуга рода.

Зарецкий вошёл и остановился посреди комнаты. Он медленно осмотрел небольшое складское помещение. Задержал взгляд на длинном столе с пятнами от реактивов, на полках со стеклянными склянками и мешочками, а также развешанными пучками трав под низким потолком. В воздухе пахло полынью и чем-то кислым.