Книга Чёрный ратник 6, страница 88 – Макс Гато

Луна прижала книгу к груди.

— Восемь телег это много, — заметила она. — Столько товара не возят из добрых чувств.

— Именно поэтому я и еду смотреть, что там на самом деле, — отозвался я.

Я сбежал с крыльца и пошёл к конюшне. Сборы заняли считанные мгновения. Мы вышли из города десятью всадниками.

Больше собрать я не мог — часть людей стояла в караулах, часть была в Браневке, часть лежала с ранами. Десять против двадцати конных при обозе, и это если считать, что охрана каравана драться будет всерьёз. Хорошие шансы, учитывая, что на нашей стороне есть ратники.

Ехали быстро. Старая дорога шла севернее города, петляла между холмов и выходила к развилке, откуда одна ветка сворачивала к Вельче, а другая тянулась дальше на север, к границе.

До развилки было часа полтора хода. Мы прошли за час.

Обоз мы увидели с невысокого холма, когда солнце уже поднялось.

Восемь телег, гружёных под завязку и укрытых холстиной, медленно ползли по дороге. Впереди ехали шестеро конных, ещё столько же по бокам, остальные замыкали. Порядок держали как следует, дистанцию тоже, и это была не купеческая охрана, которая едет как попало и отвлекается всю дорогу.

Над третьей и шестой телегами висели знамёна. Тёмно-зелёные, с белой длинноногой птицей, как и сказал Прохор.

— Не соврал, — сказал Соловьёв, разглядывая их. — И вправду Саровские.

— Клим, займи позицию поперёк дороги, — распорядился я. — Не в узком месте, а там, где им видно, сколько нас. Соловьёв, своих на склон, чтобы стрела доставала до головы колонны. Не стрелять ни при каких обстоятельствах, пока я не скажу.

— А если они первыми начнут? — спросил Соловьёв.

— Тогда нам говорить будет не с кем, — холодно ответил я.

Мы спустились и встали поперёк дороги в двухстах шагах от идущего обоза.

Нас заметили почти сразу.

Колонна замедлилась, потом встала совсем. Передние конные подтянулись друг к другу и о чём-то заговорили, поглядывая в нашу сторону, а от середины обоза к ним поехал человек на серой лошади.

Он не носил доспех. Был в плаще и добротной шапке.

Я тронул коня и выехал вперёд, оставив своих за спиной.

Он тоже выехал один. Мы сошлись на середине.

Мужик был лет пятидесяти, полноватый, с аккуратно подстриженной бородкой, цепкими глазами и уложенными назад волосами. Он остановил лошадь, снял шапку и коротко поклонился мне, не слезая с седла.

— Доброго вам утра, — голос у мужика был немного хрипловатый. — Игнатий Мясоед, приказчик его милости барона Саровского. Веду обоз по договору, всё по чести, никого не трогаем и ни с кем не ссоримся.

— Тимофей Темников, — отозвался я. — Барон Озёрполя.

Мясоед моргнул. Только один раз, и хотя лицо у него осталось приветливым, но пауза перед следующей фразой вышла чуть длиннее, чем нужно.

— Вот оно как, — выдохнул он. — Слыхал я в дороге, что в Озёрполе перемены. Только слухи, знаете ли, дело такое. Сегодня один барон, завтра другой.

— Сегодня я, — отрезал я. — Завтра тоже.

— Дай-то боги, — приказчик поёрзал в седле и надел шапку обратно. — Ваше благородие, вы поймите правильно: я человек торговый, в баронские дела не мешаюсь. Мне велено довезти груз, я и везу. Куда именно это уж как в бумаге написано, а бумагу не я писал.

— Показывай, что там в бумаге написано, — приказал я.

Он полез за пазуху и вытащил свёрнутый лист, обёрнутый в промасленную тряпицу. Развернул аккуратно, двумя пальцами, и протянул мне, вытянув руку.