Книга Чёрный ратник 6, страница 74 – Макс Гато

Над головой скрипели доски и продолжался тот же разговор.

— Куда он нас потащит? Мы здесь нужнее.

Ярослава вынырнула через мгновение, слева от меня, с мокрым лицом и стиснутыми зубами. Олаф вышел последним и без единого звука.

Я поднял руку над водой, между стеблями камыша, и выпустил из ладони клок чёрной ауры. Он поднялся невысоко, на локоть, и растаял.

Больше и не требовалось.

Стрела Соловьёва отправилась в полёт через три удара сердца.

Она ударила того, кто сидел на свае, в основание шеи, и он свалился с пристани в воду в двух шагах от меня, подняв фонтан брызг.

Второй боец развернулся на звук.

Я выскочил из-под настила и поднялся на пристань в один рывок. Он успел развернуть копьё, но я был уже вплотную, и копьё в упор это палка. Клинок вошёл ему под рёбра снизу, и я перехватил его за плечо, чтобы он не грохнулся. Затем мягко опустил тело на доски.

С площади донёсся крик, потом ещё один, и топот.

— Пошли, — сказал я.

Мы вышли с пристани втроём, мокрые до нитки, и город открылся вокруг.

Улица была узкая, между заборами, под ногами чавкала грязь. Слева тянулись огороды с прошлогодней ботвой. У колодца стояла баба с коромыслом и смотрела на нас, разинув рот: трое вооружённых людей, с которых текло, шли от воды посреди бела дня.

Мимо неё мы прошли молча.

На площади уже дрались.

Двое хватовских, что сидели на бревне, успели встать и вытащить оружие, и Прохор с Тишкой навалились на них с двух сторон. Тишка стрелял в упор, шагов с пяти, и влепил бородатому стрелу в бедро. Прохор просто сшиб второго с ног и придавил коленом.

Со стороны ворот бежали Кузнецовы, и мужики с палками разбегались от них в стороны.

Из дверей большого дома выскочили трое.

Первым выкатился рыжий, в кожаном нагруднике поверх рубахи, и заорал что-то, увидев нас:

— Сукины дети! Какого…

Ярослава ушла вперёд рывком, красная аура полыхнула, и она достала его раньше, чем он успел договорить. Рыжий захлебнулся кровью.

Второй мужик, здоровый и в кольчуге, оказался умнее. Он попятился и захлопнул дверь изнутри.

Третий бросился в переулок. Он был не в доспехе, а в простой рубахе, босой, и бежал так, будто его тут все знали. Мужик как мужик, из местных.

Я не успел даже двинуться. Жёлтая вспышка мелькнула над крышами, и бегущий кувыркнулся в грязь на середине переулка и больше не встал. Через несколько мгновений всё стихло.

По итогу, троих взяли на площади, двое лежали на пристани, ещё один в переулке. Оставшиеся заперлись в доме. Тех, кто заперся было немного. Считая по тому, что мы видели, человек семь или восемь. Но дом был крепкий, каменный по низу, с узкими окнами и тяжёлой дверью, и лезть туда в лоб означало положить своих.

Я расставил людей по улицам вокруг и стал ждать.

Озёрполь приходил в себя медленно.

Сначала не выходил никто. Потом стали открываться двери, и люди выглядывали, а увидев вооружённых людей на улицах, закрывались обратно. Потом кто-то самый смелый вышел на крыльцо и остался стоять.

К нам никто не подходил. Местные смотрели на нас так же, как смотрели бы на любых других вооружённых людей, которые пришли и убили тех, кто был здесь раньше. Без радости и без надежды.

Я стоял на площади, мокрый и злой, и понимал, что взять город оказалось проще, чем всё, что будет дальше.