Книга Чёрный ратник 6, страница 49 – Макс Гато

За ним шли ещё двое и тянули волокушу.

Её собрали наспех, из двух жердей и куска шкуры, и она царапала по мёрзлой земле с сухим противным звуком, который слышался даже сквозь шум во дворе. На волокуше лежал человек. Лежал плохо, неправильно, накрытый плащом с головой.

Замыкали ещё двое. Один держался за плечо другого и хромал на обе ноги сразу.

Доспехи на всех пятерых были разбиты, с вмятинами и разрезами. У того, что тащил знамя, левый наплечник отсутствовал вовсе, а край кольчуги под ним оплавился и слипся в чёрный ком.

Я знал эти следы. Я видел такие на Суходолье, на своих собственных доспехах, и на телах имперских пехотинцев, которых потом не смогли опознать.

Магия Ковена.

Во дворе стало тихо. Каменщики на лесах перестали стучать, кто-то свесился сверху и смотрел, разинув рот. Работа встала по всей крепости.

Велес вышел из дома и остановился на крыльце.

Матвей шагнул вперёд. На его лице не осталось ни следа от улыбки.

— Где остальные? — тихо спросил он, ища глазами отца.

После вопроса Матвея двор Белоярска ожил.

— Лекаря! — заорал кто-то со стен.

Из казармы посыпались люди, от конюшни бежали конюхи, и через мгновения вокруг пятерых бойцов собралась толпа человек в сорок. Их обступили, подхватили под руки, кто-то совал флягу одноглазому, кто-то тянул хромого к скамье у стены.

Матвей стоял на месте и смотрел на волокушу.

Велес спустился с крыльца и пошёл через двор, и толпа перед ним расступалась сама собой. Он шёл не быстро, но так, что никто не рискнул попасться под ноги.

— Лекаря сюда, живо, — бросил он на ходу. — И воды. Кто может говорить?

— Я могу, — отозвался одноглазый.

Голос у него был сорванный и севший.

— Кто посмел? — сурово спросил Велес.

— Не могу знать, — коротко отозвался одноглазый и поёжился. — Они были без знамён.

Велес кивнул, подошёл к волокуше и остановился.

Двое бойцов, тянувших её, разошлись в стороны. Один опустил голову. Второй смотрел прямо, не мигая, и по его лицу было видно, что он всё уже пережил, там, на дороге.

Велес нагнулся и приподнял край плаща.

Он смотрел долго. Секунд десять, может, дольше. Двор к этому времени затих совсем, и было слышно, как на лесах кто-то отложил инструмент, аккуратно положив его на доски.

Велес опустил плащ обратно и выпрямился. Он не сказал ни слова. Просто повернулся, нашёл глазами Матвея.

Матвей уверенно зашагал вперёд, с каменным ничего не выражающим лицом. Велес перехватил его на полпути — не грубо, но и без всяких церемоний. Взял племянника за плечо, развернул и повёл к главному дому. Матвей не упирался. Он шёл, глядя себе под ноги.

Когда двери за ними закрылись, я остался стоять во дворе. Ко мне подошёл Соловьёв, ничего не спросил и встал рядом.

— Убери людей, — сказал я ему. — Всех. Пусть сидят в казарме и не мешаются. Это дело рода Громовых.

Соловьёв ушёл выполнять приказ.

Сейчас Белоярску было не до гостей. Я дал крепости время. Мне не нужно было заглядывать под плащ, чтобы знать, кто там лежал.

Матвея я разыскал уже к вечеру.

К тому времени во дворе уже со всем разобрались. Раненых унесли, тело забрали в дом, а волокушу оттащили за конюшню. Работа на лесах не возобновилась — мастера сидели у стены и негромко переговаривались, но никто не поднимался наверх.

Матвей оказался на северной башне, на самом верху. Сидел прямо на камне, свесив ноги наружу, и смотрел на горы.