Книга Чёрный ратник 6, страница 31 – Макс Гато

— Императоры никогда не торопятся, — Олаф оглядел двор, колонну и новых людей. — Зато у тебя теперь целый обоз. Растёшь.

За Олафом показалась и Луна.

Она изменилась. Не внешне — те же серебристые волосы, те же золотые глаза. Но она вышла на крыльцо без капюшона, при свете дня, и стояла спокойно, не оглядываясь и не сутулясь. Неделя без подвалов и погонь и свобода в поместье Вяземских сделали своё дело.

— Ты жив, — заметила она.

— Как видишь, — ответил я.

Луна только сложила руки перед собой.

— Олаф говорил, что император тебя убьёт, — Луна спустилась на пару ступеней. — Я поспорила с ним на серебряный, что не убьёт. Так что теперь он мне должен.

Олаф издал звук, похожий на короткое ворчание, и полез в карман за монетой.

— А мне ты говорила обратное, — припомнил девушке её слова я.

— Дела давно минувших дней, — тут же расплылась в улыбке Луна.

Я спорить не стал и помог своим разгрузиться. Сам-то я был налегке. А через некоторое время, пока остальные обустраивались в доме, я направился на разговор с Дмитрием Вяземским.

Кабинет Вяземского был на втором этаже. Стол из тёмного дерева находился у окна, книжные полки растянулись во всю стену, а у камина покоились два кресла. На стене висела старая карта восточных территорий, потрёпанная, с выцветшими линиями и правками, сделанными от руки.

Я сел. Вяземский разлил вино в два бокала и протянул один мне. И сел напротив.

— Я слушаю, барон, — произнёс он. — Вы явно хотите поговорить о чём-то не для общих ушей.

Я поставил бокал на стол, не отпив.

— У меня чёрная аура, — сразу же перешёл к делу я.

Вяземский только усмехнулся. Он пригубил вино и поставил бокал на подлокотник.

— Я догадывался, — сказал он.

Я прищурился.

— Барон, я маг ранга Волхв. Я видел вас в бою у собственного дома, когда вы вырезали людей из дружины Глинского. То, что вы применяете в бою, обычной аурой не делается. — Вяземский потёр переносицу. — Я не стал говорить об этом вслух. Не моё дело.

— И это ничего не меняет?

— А что это должно менять, — Вяземский развел руки в стороны и посмотрел на меня прямо. — Вы пришли на помощь моему дому, когда его штурмовали. В то время, как я валялся здесь, внутри, с распоротым брюхом. Вы взяли жениха моей дочери живым, хотя могли его зарубить и уехать. Цвет вашей ауры к этому отношения не имеет.

Он отпил ещё вина.

— Запрет на чёрную ауру это политика, барон. Век назад кто-то из чёрных ратников сделал что-то настолько неудобное для короны, что проще было запретить весь цвет, чем разбираться. Я читал об этом в архивах, но записи там куцые и противоречивые. Магически же чёрная аура не хуже и не лучше любой другой. Просто редкая и неудобная.

Я взял бокал и наконец отпил. Вино было хорошим, терпким и не особо крепким.

— Тогда к делу, — сказал я. — Что вы знаете о землях за перевалами?

Вяземский поднялся, подошёл к карте на стене и провёл пальцем по линии хребта.

— Немного, и информация устарела. Империя туда почти не заглядывала последние лет пятнадцать. Формально земли имперские, фактически там разбросаны мелкие княжества, которые грызлись между собой за пастбища, рудники и переправы. Крупных сил не было ни у кого, поэтому Москве было проще собирать с них налог и не вмешиваться.

— Но это до Стрешнева, — поправил Вяземского я.