Онлайн книга «Обнуление»
|
— Я из тех земель, где законы Неба едины для всех. — Вот из-за этой вашей единости, мать её, и война разгорелась! — Рудо хлопнул кулаком по ладони, — Сейчас все воюют со всеми. С Престолом Ордена, с соседними приоратами… — Кхм… А в каком я, кстати, приорате? — вдруг спросил я. — Эээ… издеваешься, ноль? Я уселся поудобнее, морщась от боли в руках, и упёр кинжал в пол перед собой. — Допустим, зверь, я особый ноль… Хранящий особые тайны. В такое поверишь? Глаза Рудо спустились на кинжал. Он явно вспоминал, что я творил, и понимал, что таким приёмам ни один зверь не то что нуля, а даже первушника учить не будет. Но зверь сообразил, каких дел может натворить такой умелый ноль. — И-и-и… и чьи же тайны ты хранишь? — Не твоё звериное дело, — буркнул я, и Рудо покраснел от злости. Ох, Марк, должность прецептора и человеческая мера явно испортили тебя. Где твоя дипломатия? Так он пришибёт тебя и будет прав… эээ, по-своему. — Ноль, знай своё место… — А ты, зверь, знаешь своё место? Неужели оно в этой заднице, а? Среди грязи и вони, среди сраных Грызущих Кротов, которые тебя явно не уважают, так? Это твоё место, да, мастер Кролик⁈ Всё же я попал в самую точку. Рудо вздрогнул, явно вспомнив, что несколько минут назад мог вполне себе сгинуть навсегда. На этом самом руднике, в этой заднице… — Дай угадаю, — продолжил я, — У Грызущих явно не хватает целителей в стае, а Алые Кролики наоборот, этим сильны, вот и подрабатываете? Рудо ухмыльнулся. Мол, так, да не так. — Или… — я тоже неприятно улыбнулся, — Грызущие в старшинстве над вами, так? Или вы вообще в услужении у них, долг висит над родом? Что, Алые в опале у приора, так? Какая здесь старшая стая, Грызущие? Лекарь сплюнул: — Скорее ноль станет зверем, чем Грызущие получат старшинство! Тут я смолчал. Не стал расстраивать бедного Рудо, что ноль может стать не то, что зверем, а высшей мерой Инфериора — человеком! Да что уж там, ноль и на троне прецептора с десяток лет успел посидеть. — Умный ты ноль, — Рудо вытащил свой нож из-за пояса. Кровь Гандо ещё не обсохла на нём, и лекарь только сейчас понял, какая это оплошность… Любой задрипанный оракул прочтёт, чья это кровь. Лекарь взъерошил ножом прах громилы, потом взял тряпицу, протёр и бросил её в пепел. И, покачивая ножом, продолжил: — Прибить тебя, и дело с концом. Много знаешь, да, за языком не следишь, сболтнёшь лишнего… — он разговаривал будто сам с собой, — Да и кто вспомнит о каком-то сраном нуле, а? Вылечу тебя разок полным салюсом, чтобы дух выбить вконец… Ну, ошибся по запаре, с кем не бывает? — И останешься в этой заднице? До того дня, пока не сдохнешь тут от медовухи, оплёванный Кротами, — я махнул головой на валяющийся жбан, — Или пока тебя какой-нибудь другой, такой же вот урод не пришьёт за углом, так? Рудо вогнал нож в топчан: — Заткнись! Ноль, сраный ты ноль… Уф-ф! Заткнись сейчас же… — он дышал, словно загнанная лошадь. Наглая улыбка так и не сползала с моих губ. Ну, что ж, помолчим. Пусть эта лягушка… кхм, то есть, кролик поварится в собственном соку. И когда будет готов, сам спросит: «И что же делать?» — И что же… эээ… ты предлагаешь? — наконец, спросил он. — Сначала ответь на мои вопросы, мастер зверь, — сказал я, решив чуточку приправить свою речь уважением, — Кто ты, какая ступень… И где я, в конце-то концов? |