Книга Видок 1-5, страница 143 – Григорий Шаргородский

Увидев такой грабеж, Меланья возбудилась еще больше и даже шагнула в нашу сторону.

— Не балуй, — строго сказал я, шевельнув стволом револьвера. — Евсей, давай наружу. Что-то мне здесь не нравится.

Конюх попытался шмыгнуть к бабам, но опять был пойман за шиворот и вытащен во двор.

— А теперь рассказывай, — присев на завалинку, приказал я нашему временному заложнику.

— А что рассказывать? — с невиннейшим лицом удивился труженик конюшни. — Не ведаю я ничего о хозяйских делах.

— Не беси меня, — с усталым вздохом сказал я. — Рассказывай все, что знаешь.

— Дык ничего не знаю толком. Слышал, что хозяин как проведал, что в город приехал какой-то дюже сильный видок, так и взбеленился совсем. На всех кидался, ездил куда-то в город, а к вечеру вызвал с мельницы Степку со товарищи и послал их по вашу, барин, душу. А оно вон как вышло, вы сами за ним приехали, вслед за Игнаткой-дурачком.

Так, не понял, кто это дурачок? Похоже, я устал больше, чем думал, потому что только через пару секунд дошло, что форточник был моим тезкой.

— А то, что хозяин перевертыш, скажешь, и не знал вовсе?

— Вот-те крест, барин, — начал истово креститься конюх, но мне так и не удалось узнать, в чем он собирался клясться.

С улицы послышались свистки городовых, и я поспешил им навстречу, чтобы ребятки сдуру не натоптали на месте схватки.

Первый едва не налетел на меня возле калитки.

— Коллежский секретарь Силаев, работаю по приказу генерал-губернатора.

Это заявление превратило городового в соляной столб, и только подтолкнувший его сзади товарищ заставил бедолагу ожить.

— Здравия желаю, ваше благородие, — вытянулся он в струнку. — Околоточный надзиратель Ходов. Меня вызвал некий Захар, видать, от вашего имени.

— От моего, — подтвердил я. — А где он сам?

— Уехал к себе в гостиницу, сказывал, что начальство, скорее всего, там находится.

— А в управу кого послали?

— Так точно, Лексей на лошади умчался. — Ответив на вопрос, околоточный замялся, явно не понимая, что делать дальше.

— Займитесь-ка бабами в доме, — чуть подумав, предложил я. — Опросите и все такое. Только к трупам близко не подходите.

Околоточный понятливо кивнул и, поманив за собой подчиненного, зигзагами, как по минному полю, пошел к крыльцу.

Я же вернулся к конюху и явно обожравшемуся Евсею. Второго окорока он не одолел и сейчас с сомнением смотрел на остатки. Заметив, что во дворе никого, кроме нас, не осталось, казак зыркнул на конюха.

— А ну отвернись.

Интересно, что за стеснительность. Избавившись от лишних взглядов, Евсей прикрыл глаза. Его лицо пошло волнами частичной трансформации.

Интересный эффект — после этих метаморфоз лицо даже немного порозовело и вообще приобрело более здоровый вид.

— Все, — пояснил мне казак, — теперь не скоро смогу…

От лишних взглядов он обезопасился, а вот от ушей нет, так что договаривать не стал. Да и так все понятно.

Минут через двадцать, когда мы уже успели замерзнуть, во двор, чуть не выломав ворота, ввалилась целая делегация, в которой помимо видока присутствовал и сам полицмейстер. Первым на меня почему-то накинулся именно видок:

— Ты уже провел ритуал? Затер следы, и верить мы должны только твоим словам и вранью твоего ручного зверя?

Так, все, надоело.

Я резко встал и уставился сверху вниз в глаза зарвавшемуся коллеге: