Книга Баллада о павших драконах, страница 322 – Сара А. Паркер

Я даже не даю себе труда искать на стенах нейтрализующие руны, которыми они, без сомнения, испещрены, предотвращая связь с Создателями.

Давясь клубом дыма и запахом запекшейся крови, я получаю пинок под зад и валюсь вперёд на руки и колени. Угли впиваются в мои ладони, пока решётка со стуком вонзается в землю за моей спиной. Я делаю серию коротких, хриплых вдохов, собирая достаточно сил, чтобы подняться и сесть на пятки своих сапог.

Я поднимаю голову.

Толпа издаёт коллективный вздох, улюлюканье и насмешки обрушиваются вниз от тысяч злорадствующих жителей, забивших ярусные балконы. Учитывая, какую шваль привлекают эти бойцовые ямы — тех, кто верен ценностям моего покойного Паха, — я ничуть не удивлен, видя, что большинство зрителей подаются вперёд, и их глаза выпучены от ненависти и садистского ликования.

— ЭТО ДИКИЙ КОРОЛЬ!

— УБИЙЦА СОРОДИЧЕЙ!

— ПРЕДАТЕЛЬ! УБЕЙТЕ ЕГО!

В пространстве между Рейв и мной клубы дыма спадают и приливают, истончаясь настолько, что я могу отчётливо видеть её. Наши взгляды сталкиваются на мгновение, которое кажется вечностью; эти сверкающие чёрные глаза полны тревоги, но в то же время вызывают меня собраться с силами.

Я слегка наклоняю голову в кивке, и её взгляд устремляется к выступающему балкону. Без сомнения, туда, где восседает Аркин.

Наблюдая.

Откуда-то из-за пределов видимости барабаны начинают греметь так сильно, что земля содрогается, — словно сердце Булдера бьётся прямо под нами. Толпа ревёт, колотя руками по балюстрадам, пока участки сурового ландшафта начинают покрываться волдырями и вздуваться.

Эти пылающие крылья расправляются, раскрываясь под вздохи пьяной толпы; более тысячи жителей готовятся пировать при виде моей смерти. Всё ещё ненасытные даже после того, как наблюдали, как столько пустышек испускали свой последний вдох на клокочущий крик о помощи.

О милосердии.

Рейв перекатывает голову, чтобы хрустнуть шеей, вместо того чтобы наклонять её из стороны в сторону. Ещё одно сухое напоминание о том, что я собираюсь сражаться не с любовью всей своей жизни, а с древним существом, которое, как я долго верил, отдало всё, чтобы Эллюин могла вернуться в этот мир. Каким-то образом.

— УБЕЙ ЕГО!

— ПЕРЕРЕЖЬ ЕМУ ГОРЛО!

— ВЫПУСТИ ЕМУ КИШКИ!

Вздутия магмы взрываются, пробитые когтистыми руками, вырывающимися снизу.

Ещё один мокрый вдох хрипит в моём горле, когда что-то блестит в моём боковом зрении; кончик металлической рукояти, торчащий из обломков. Я хватаю рукоять, выдёргивая обугленный клинок. Он тяжелее, чем казался бы меч такого размера, не истекай я кровью, отдавая большую часть угасающих сил скалистой стене, удерживающей Райгана снаружи.

Более дюжины раза выкарабкиваются из своих расплавленных чрев. Они задирают головы, чтобы визжать и рычать, щелкая зубами в воздухе, пока их бусинки глаз перекатываются, находя свою выбранную мишень. В основном они смотрят на неё — уязвимую на вершине холмика, на котором она стоит. Идеально расположенную для того, чтобы быть окружённой, а затем растерзанной стаей.

Без сомнения, это её намерение.

Когда тяжело дышащее, истекающее слюной большинство начинает красться в её сторону, моя верхняя губа натягивается.

Я делаю шаг вперёд—

Она рычит, поднимает руку с кинжалом, не сводя взгляда с приближающегося врага. Тихий приказ держать спину у стены, сосредоточиться на собственных противниках и не давать ей лишнего повода для беспокойства.